Девочка-лед

Замечаю, что измученная жизнью черная приора в дополнение ко всему, полностью тонирована. И да, я не знаю местных жителей, у которых во владении был бы подобный автомобиль.

Переднее стекло опускается вниз, выпуская на улицу орущую из колонок музыку и мужской смех. Я лихорадочно соображаю. Что делать? Убегать? Прятаться в лесополосе? Кричать во все горло?

Пьяница, устроившийся на лавке, ругается матом, явно недовольный тем, что его разбудили. Лыка не вяжет. Мне он поможет вряд ли…

Вздрагиваю, когда открывается водительская дверца. Ульяна сжимает мою ладонь. Боится. И я, если честно, тоже. До адовой дрожи в коленях.

В свете одинокого фонаря вижу лицо парня, направляющегося к нам.

— Илья? — спрашиваю с опаской.

— Привет, родная, — здоровается он и подходит ближе.

Наклоняется, чтобы поцеловать в щеку, но я отстраняюсь, смущаясь.

— Не скучала значит, — смеется низким басом.

Молчу в ответ. С одной стороны, вздыхаю с облегчением. Паровоз. Уж лучше он со своими отморозками, чем кто-то незнакомый.

— Ты с малой к бабке приехала? Почему не позвонила, я бы тебя забрал, — спрашивает, чиркая зажигалкой.

Поджигает сигарету, зажатую в зубах и смотрит на меня колючим взглядом. Мать тоже давно курит, но меня до сих пор раздражает дым и запах дешевого табака.

— Зачем звонить, — говорю, краснея, — Я сама…

— Затем, — злится и перебивает он. — Стоишь тут вся такая красивая почти в ночь. Одна. А вдруг хулиганы обидят, Ляль?

Не могу не усмехнуться. Слышать это от него — просто смешно.

— Ну че, паровоз, долго еще тереть там будешь? — доносится из машины.

— Дай поговорить, а?

— Пацаны ждут, я то че, говори.

— Поехали, довезу вас, — кивает в сторону битком набитой приоры.

— Спасибо, но я жду автобус, — отвечаю вполне вежливо.

— Алена, — склоняет голову влево и прищуривается. — Избегаешь меня?

— Вовсе нет, — вслух произношу совершенно иное.

— Смотри мне, — предупреждает. — Я теперь, кстати, на колесах. В Москву смогу к тебе наведываться.

— Это еще зачем? — спрашиваю испуганно.

— В гости, зачем же еще? — наклоняется ближе. — Пустишь?

Отступаю на шаг и недовольно поджимаю губы.

— Паровоз, поехали, а? — кричит его друг по прозвищу Кабан. — Тащи уже сюда свою телку.

— Закрой рот, — орет ему в ответ.

— Ляль, — тихонько, почти шепотом. Ульянка.

Тянет меня за руку, и я замечаю свет фар слева.

— Нам пора, — делаю шаг влево, но Илья меня останавливает.

— Завтра приду. Разговор есть.

Ничего не отвечаю, просто киваю и тащу за собой перепуганную насмерть сестру, чтобы поскорее оказаться в полупустом автобусе. Подальше от этого места и подальше от него.

Заходим в старый пазик. Отдаю водителю деньги за проезд и прохожу в конец салона. Сажаю Ульянку повыше, на самое теплое место.