Девочка-лед

Выжимаю, представляя, что эта шея вон того идиота. Цепляю тряпку на швабру и только сейчас задаюсь вопросом, почему в нашей новомодной гимназии нет современной поломоечной машинки. По типу тех, что можно увидеть в торговых центрах.

Поднимаю ведро. Несу в конец зала, чтобы начать от стены и двигаться к выходу. Принимаюсь за работу.

Минут сорок спустя, движения выполняю уже на автомате. Руки болят, я устала, сил нет совсем, но надо добраться до середины. И считай, свою половину я выстрадала.

Беркутов все это время развлекается с баскетбольным мячом, то и дело забивая трехочковый. Несколько раз нарочно кидает мяч в меня. Небольно, но все же неприятно. Задирает, как обычно.

Отскакивая, мяч прямо в эту секунду попадает в ведро, которое, опасно расплескивает воду вокруг.

— Я домываю до центрального круга, — сообщаю ему, орудуя шваброй.

— И? — под размеренный стук мяча о пол, хмыкает он.

— Не, Лисицына, я пас, — огорошивает меня этот наглый пижон.

Выжав в очередной раз тряпку, разгибаю ноющую поясницу.

— Что значит пас? Поровну будет честно, — возмущенно отвечаю на его реплику я.

— Сама домоешь, — бросая мяч в корзину, заявляет он.

— Ну уж нет, Беркутов. Я не нанималась за тебя делать твою работу! — говорю, гневно швыряя тряпку на пол.

— Мой молча, Лисицына, — отзывается он. — У тебя отлично получается, но только когда твой рот закрыт.

Меня начинает трясти. Пальцы дрожат, пульс учащается.

— Ты думаешь, что я стану делать это за тебя? — громко уточняю, вперившись в него возмущенным взглядом из-под широко распахнутых от негодования ресниц.

— Станешь, — прилетает самоуверенное в ответ, и мое внутреннее «я» начинает клокотать от бешенства, разливающегося по телу горячим оловом.

— Нет! — качаю головой, заканчивая с левой стороной. — Ошибаешься. Не стану!

— Ты же понимаешь, Лисицына, что в этом случае мы тут застрянем ооочень надолго, — опять кидает в меня мяч. — Оно тебе надо?

Удар приходится по спине.

— Я свою часть работы сделала! — ору и топлю тряпку в потемневший воде.

— Молодец, могу дать пососать леденец, — раздается насмешливое рядом.

Протягивает разноцветного петушка, оставленного кем-то из школьников на лавке.

— Держи! — стаскиваю желтые перчатки и протягиваю ему.

— После тебя? — брезгливо смотрит на них. — Да ни за что!

Бросаю перчатки чуть ли не в надменную морду.

— Немедленно мой свою половину! — в отчаянии повышаю голос.

— Размечталась. И не подумаю даже, — прищелкивая языком, отрицательно качает головой он.

— Тогда я… — пальцы сжимаются в кулаки от нарастающий злости. — Я… я…

— Ну и что ты сделаешь? — открыто провоцирует, забавляясь. — Беги давай стучи Петру. Мне по барабану на эту его долбаную трудовую дисциплину, если ты еще не догнала.