Девочка, которую нельзя

 — А ты часом не охренела там, дешёвка подзаборная?

— От дешёвки слышу! — мгновенно вспыхнула я ответной злостью и сбросила вызов. — С-сука…

Из отеля выходила всё ещё взвинченная, отчего моя дёрганная, скованная узкой юбкой походка на высоченных каблуках казалась жутко нелепой. И это ещё больше раздражало. А тут ещё и Гордеев при виде меня вылез из машины и красноречиво развёл руками, мол, сколько можно ждать?

С трудом сдержалась, чтобы не показать ему средний палец. Вот прям от души бы! Но вместо этого, специально пошла тротуаром вокруг фонтана. С одной стороны, это было дольше и должно было ещё больше взбесить крокодила, а с другой — именно с этого ракурса свет падал так, что Гордееву открывалась прекрасная картина на мои сиськи в полупрозрачном контражуре топа. И всё-то время что я шла, он пялился на них, не отрывая глаз. Пялился, пялился! Я видела!

Обошёл машину, поджидая меня возле задней пассажирской двери, но открывать не спешил, даже когда я подошла вплотную. Окинул тяжёлым, непонятным взглядом. Как же меня это всё достало!

— Что опять не так?! — дерзко выкрикнула я ему в лицо. — Опять какие-то проблемы?

Его верхняя губа напряжённо, выдавая критический уровень злости, дёрнулась.

— Не забывайся, девочка. — А вот голос спокойный, как только может быть спокойным голос, процеженный сквозь сжатые зубы. — Обломаю. — И отточенным движением открыв дверцу, подал руку, помогая забраться на подножку внедорожника.

Лучше бы он наорал в ответ. Или дал пощёчину. Хоть что-то, что позволило бы мне лишний раз убедиться, что и я сука, и он гад! Но его ладонь была большая, уютная и, несмотря на шершавую жёсткость, заботливая. И вместо того, чтобы ещё больше ощутить себя ядовитой стервой, я вдруг превратилась в маленькую потерявшуюся в толпе чужаков девочку. Забралась в салон, уселась, сцепив руки на груди. Глаза предательски защипало.

— Всё нормально? — спросил Сергей.

Я кивнула и отвернулась к окну. В сжатом кулачке, будто светлячок в неволе, всё ещё догорало тепло прикосновения."

"На этот раз снова был закрытый клуб. И может, так на мне сказался разговор с Махой, может, стычка с Гордеевым — но сегодня всё происходящее имело какую-то особенно чёткую, нелицеприятную фактуру, словно кто-то забыл поставить на объектив гламурный фильтр. Раздражало абсолютно всё — от небывалого наплыва эскортниц до чрезмерно подобострастной обслуги, но мы, как назло, тусили в отдельном зале, откуда просто так не сбежишь даже в общий туалет.

Обилие роскошных длинноногих шлюх похоже давало присутствующим дяденькам повод думать, что сегодня им можно вообще всё. И в то время, как Коломоец чуть в стороне обсуждал что-то с тремя типами, другие мужчины активно подливали мне виски и развлекали светскими разговорами.