Девочка, которую нельзя

— Да пошёл ты! — вспыхнула я и выскочила из комнаты. И уже через мгновенье услышала оттуда безразличное:

— Ночь, улица, фонарь, аптека, бессмысленный и тусклый свет…"

"Входная дверь номера оказалась заперта снаружи. Я растерянно сползла по ней на корточки. Театр абсурда какой-то! Но что, если это не розыгрыш? Если это действительно какая-то важная процедура, и я только зря трачу ценное время?

А если нет?

А если да?

Прислушиваясь к доносящимся из спальни надоедливым строкам, прошлась по комнате. Ладно, допустим, Гордеев страдает какой-то очередной хернёй — но тогда это значит лишь, что он снова проверяет мою реакцию, так? Допустим. И тогда выходит, что я снова веду себя как дурочка вместо того, чтобы просто выполнить поставленную задачу. Ну а если происходящее не провокация, то я и вовсе дура вдвойне, потому что время идёт, а ни одного вопроса ещё так и не задано.

Вернулась. Постаралась абстрагироваться от неотступно следующего за мной, странно волнующего кровь взгляда Гордеева. Аж мурашки от него бежали и томительно тяжелел низ живота. Но не на ту напал! Ещё посмотрим, кто кого!

— Готов?

— Ночь, улица, фонарь, аптека…

— Аптека, аптека, — кивнула я. — Итак, вопрос номер один: твоё имя Гордеев Игнат? — Занесла ручку, готовясь без промедления поставить плюсик…

— Нет.

Замерла.

— В смысле? Как нет?

— Бессмысленный и тусклый свет. Живи ещё хоть четверть века — всё будет так. Исхода нет!..

— Ладно. Нет, так нет! Хоть Вася Пупкин, меня это вообще не касается, — резко черканула я в нужной клеточке жирный «минус» — Второй вопрос: тебе сорок лет?

— Гордей Игнатов.

— Чего?

— Имя моё. Но это страшный секрет.

— Серьёзно, что ли?

— Умрёшь — начнёшь опять сначала. И повториться все, как встарь…

— Да блин! Скажи честно, ты издеваешься или это всё по-настоящему?

— …Ночь, ледяная рябь канала, аптека, улица, фонарь!

— Ффф… — окончательно разозлилась я. — Ладно, едем дальше. Повторяю вопрос: тебе сорок?

Но дальше поехать не получилось, потому что Игнат либо читал этот долбанный стишок, либо болтал о чём хочет, кроме того, что нужно мне. И свернуть его обратно на опросник не удавалось, хотя, как ни странно, в целом происходящее чертовски увлекало! Это было даже чем-то похоже на ту нашу больничную игру в вопрос-ответ, но только тогда тупила я, а сейчас заметно проседал Гордеев.

Сомнений не осталось — он действительно в неадеквате, причём с каждой минутой всё сильнее. Что происходило в его обычно ясной, холодной голове в эти минуты? Я не знала. Но была уверена почти наверняка в том, что не справилась с заданием Айболита.

Вопросы теста действительно были простые, но я запуталась.