Девочка. Книга вторая

Внезапно металлическая дверь открылась на несколько дюймов и оттуда вылетел взлохмаченный и взъерошенный кот под чьи-то ругательства и мужской хохот.

Я вскинула быстрый взгляд внутрь комнаты, пытаясь увидеть хоть что-нибудь, но массивное плечо Мэттью, а также скорость, с какой закрылась дверь, не позволили мне увидеть ничего кроме чьей-то очередной оцарапанной руки, быстро спрятавшейся за дверью.

Уже перестав переживать по поводу того, что моего Тигра увезут с базы, я лишь ""гневно"" посмотрела на кота и направилась в кухню, пытаясь понять, какие тайны скрывает очередная массивная дверь.

""Может, в обморок свалиться, чтобы Мэттью побежал за водой, оставив меня хоть на секунду одну"", — тут же предложило мне мое воображение.

Но вспомнив, что телохранитель не отошел от меня и на шаг, когда кот ринулся в запретное помещение, я поняла, что такой трюк не сработает.

""Все помещения просматриваются камерами, а твой телохранитель скорее свяжется по рации и оттащит тебя на руках в комнату, но точно не оставит одну"", — тут же возразил мой рассудок, и я была с ним согласна. Сандерс и его бойцы знали свое дело.

Я завернула на кухню, желая налить себе чая, как вдруг мне бросилась в глаза книга в лазурной обложке, лежавшая на столе. Подойдя ближе, я улыбнулась — это была ""Чайка по имени Джонатан Ливингстон"" Баха. Вероятно, ее здесь забыл Философ. Интересно, кто же все-таки этот человек. Взяв потрепанный томик в руки, я погладила старую обложку и открыла книгу.

""Мы выбираем следующий мир в согласии с тем, чему мы научились в этом. Если мы не научились ничему, следующий мир окажется точно таким же, как этот, и нам придется снова преодолевать те же преграды с теми же свинцовыми гирями на лапах"".

Я прочитала отрывок и задумалась: красиво Бах использовал аллегорию, рисуя свою чайку-душу, желавшую познать совершенство. Простые истины. Жизнь не ограничивается едой, борьбой и властью в социуме. Мы пришли в этот мир, чтобы научиться летать, научиться любить. Безусловная любовь — это и есть то совершенство, те небеса, к которым должна стремиться наша душа-птица.

— ""Чем выше летает чайка, тем дальше она видит"", — услышала я голос сзади, процитировавший Баха.

Я обернулась и увидела Мэттью, стоявшего на пороге.

— Да, каждый из нас стремится в небо и ищет совершенство, — задумчиво кивнула я, но встрепенувшись, спросила: — Это ваша книга?

— Да.

— Так вы и есть Философ! — вырвалось у меня, чем ввела парня в недоумение, и я отругала себя за такую бестактность. — Простите, я просто знала, что Философ читает Кастанеду и Баха.

Он кивнул.

— Вы слышали разговор… — скорее не спросил, а подтвердил парень.