Девочка. Книга вторая

Просто… — и я задумалась, подбирая слова, — отношения с ним, как лабиринт, сам владелец и создатель которого не торопится что-либо объяснять.

Эльза на это ничего не ответила, лишь опустила глаза в книгу, а я, решив присоединится, взяла томик пьес Лопе де Вега.

— Все-таки Хемингуэй великолепен, — внезапно произнесла она. — Вот, послушай:

""Мы лежали рядом, и я кончиками пальцев трогал ее щеки и лоб, и под глазами, и подбородок, и шею и говорил: ""Совсем как клавиши рояля"", — и тогда она гладила пальцами мой подбородок и говорила: ""Совсем как наждак, если им водить по клавишам рояля"". В этой простой сцене столько ласки и нежности.

Мои пальцы тут же вспомнили прикосновения к щетине Ричарда. Да, как верно сказано: ""наждак по клавишам рояля"".

— И любви, — добавила я.

— И любви, — повторила она, снимая очки и изучая меня.

— А у меня любимый отрывок о дожде, — решила я поделиться своими мыслями.

Она тут же пролистала книгу и прочла:

— Сильный дождь.

— А ты меня никогда не разлюбишь?

— Нет.

— И это ничего, что дождь?

— Ничего.

— Как хорошо. А то я боюсь дождя.

— Почему?

Меня клонило ко сну. За окном упорно лил дождь.

— Не знаю, милый. Я всегда боялась дождя.

— Я люблю дождь.

— Я люблю гулять под дождем. Но для любви это плохая примета.

— Я тебя всегда буду любить.

— Я тебя буду любить в дождь, и в снег, и в град, и… что еще бывает?

— Не знаю. Мне что-то спать хочется.

— Спи, милый, а я буду любить тебя, что бы ни было.

— Ты в самом деле боишься дождя?

— Когда я с тобой, нет.

— Почему ты боишься?

— Не знаю.

— Скажи.

— Не заставляй меня.

— Скажи.

— Нет.

— Скажи.

— Ну, хорошо. Я боюсь дождя, потому что иногда мне кажется, что я умру в дождь.

— Что ты!

— А иногда мне кажется, что ты умрешь.

— Вот это больше похоже на правду.

— Вовсе нет, милый. Потому что я могу тебя уберечь. Я знаю, что могу. Но себе ничем не поможешь.*

— Ты такой видишь любовь? — спросила Эльза, отрывая взгляд от книги.

— Раньше я бы сказала, что такой, но не сейчас. Легко любить в ответ. Я не знаю, что ко мне испытывает Ричард, но я все равно его люблю. Просто потому, что он есть.

— Твоя любовь безусловна.

— Безусловна? — эхом повторила я за Эльзой.

— Ты любишь, не ожидая награды взамен, не ставя условий, не питая иллюзий. Все или ничего — третьего не дано.

— Да, — грустно усмехнулась я, — наверное это неправильно?

Эльза ничего не ответила и вновь опустила взгляд в книгу, в комнате воцарилось молчание, но совсем ненадолго. Внезапно я вновь услышала её голос — она, не отрывая взгляда от своей книги, прочла:

— ""Я знал, что не люблю Кэтрин Баркли, и не собирался ее любить. Это была игра, как бридж, только вместо карт были слова. Как в бридже, нужно было делать вид, что играешь на деньги или еще на что-нибудь.