Девочка. Книга третья

Правда, мой Черный Лебедь, проснувшийся от совместной тренировки, прикусил губу и сразу же выдал мне картинку Барретта, поднимающего штангу: звериный рык, стиснутые зубы, искаженное лицо, мышцы на пределе возможностей, полное подчинение тела своей воле. ""Ни за что на свете я бы не пропустила этого воистину красивого брутального зрелища"", — выдохнул мой Черныйлебедь, прикусив губу.

Тем временем Барретт, в очередной раз пройдясь по спортзалу, вышел на площадку рядом с мешком, и опустившись на пол лицом вниз, продолжил тренировку, отжимаясь в быстром темпе. Остановившись на вытянутых руках, он посмотрел на меня, принявшую асану ""кобры"", и кивнул подбородком, что означало — я вновь понадобилась ему для нагрузки.

Я совсем не возражала и, встав, пошла к нему с улыбкой на лице — мне нравилось быть его утяжелителем, я видела в этом некий сакральный смысл, убеждавший меня в очередной раз, что я являлась частью этого мужчины — ведь своя ноша не тянет.

— Ляг мне на спину. Руки на мою шею. Ноги согни в коленях и обхвати ими мой корпус.

Нежно обняв его за шею, я приникла грудью к его мокрой спине и, крепко сжав бедрами его торс, положила ступни ему на попу, чувствуя пальцами ног его стальные ягодицы.

— Держи равновесие, — коротко кинул он и, сделав несколько глубоких вдохов, согнул локти, опуская меня вниз. Я уткнулась в его затылок, продолжая пропускать через себя эти невообразимые ощущения — чувствовать каждую напряженную мышцу спины, ягодиц, бедер своего Киборга, ощущать эту мощную бойцовскую энергетику каждой клеточкой своей сути. Меня качало вверх и вниз, будто его плечи стали моей колыбелью, а мое сердце билось в унисон с жесткими ударами мощного мотора Киборга, убаюкивая меня. Я закрыла глаза, и сейчас, находясь внутри этой прохладной металлической энергетики механизма Киборга мне казалось, что я слилась с ним в одно целое и стала его душой, живым сердцем этой стальной сути."

"На последних жимах Барретт вновь зарычал Хищником, словно давая знать, что он все же живой человек из плоти и крови, и наконец застыл на вытянутых руках, что означало — пора подниматься. Я нехотя покинула эту жесткую, но родную колыбель, а Барретт в очередной раз сделал круг по залу и остановился рядом со стеклянным холодильником.

— Мы закончили, — коротко сказал он и, взяв пару бутылок воды, подошел ко мне.

Протянув мне прохладную, но совсем не холодную воду, он положил руку на мой затылок, и мы направились к выходу.

Чувствуя мышцами его тяжелую горячую ладонь, уже у прозрачных дверей я обернулась на спортзал и, вспоминая, как уютно качалась в стальной колыбели своего Киборга, улыбнулась, желая навсегда запомнить эту спортивную мистерию, в которую меня посвятил мой мужчина.