Девочка. Книга третья

Первым на пороге появился высокий плечистый бородач, по телосложению напоминавший Макартура. Он широко улыбался Барретту, его небольшие карие глаза лучились радостью от встречи с давним другом, но все равно в них отражалась серьезность. Вторым вошел мужчина комплекцией и ростом поменьше. Я бы назвала черты его лица интеллигентными, и если бы не его борода, он напоминал бы мне моего учителя по физике в старших классах.

Несмотря на то, что оба сослуживца Барретта сейчас были расслаблены и предвкушали интересную встречу со своим товарищем, которого давно не видели, от них веяло некой суровостью и сосредоточенностью, готовностью к чему-то важному, было в них что-то устрашающее и пугающее, но главное, меня не оставляло чувство, что несмотря на то, что одеты они были в штатское, их окружала энергетика войны с ее грязью и слезами, кровью и агрессией — она отражалась в их глазах и повадках, она стала их частью, она оставила на них навсегда свой отпечаток.

— Ах ты чертяка! Ну здравствуй! — здоровался один из бородачей, тот который был повыше, похлопывая Барретта по плечу.

— Рад тебя видеть, — говорил второй, тоже обнимая по-мужски своего товарища, и Барретт улыбался им в ответ — он, определенно, тоже был рад этой встрече.

— Пиздец, Тигр, каждый раз когда бываю в твоем логове, чувствую себя в ""зеленой зоне""* — тихо, безопасно и над ухом не свистит. Ты бы еще по периметру клейморы** расставил, это было бы охуи…

— Болт, завязывай материться… — прервал его Барретт.

— Что так? — удивился он, и тут же повернул голову к арке, из-за угла которой выглядывала я.

Он приподнял бровь от удивления, но, в секунду сориентировавшись, растянул рот в улыбке и тихо произнес:

— Вот как… И косы имеются…

""Да у меня вообще не заплетены косы! Я просто закрутила волосы назад, чтобы не мешали!"" — хотела возразить я, но поняла, что он, вероятно, имел в виду длинные волосы. Он так пристально меня рассматривал — будто какую-то заморскую диковинку, что мне стало неуютно, и на моих щеках вспыхнул предательский румянец. Но, быстро справившись со стеснительностью, я выпрямилась и, высоко держа подбородок, вышла из своего укрытия, на ходу поправляя лямку своего джинсового комбинезона. Я уже хотела назвать свое имя, но Барретт, по обыкновению, сделал это первым."

"— Лилит Ева Харт, — представил он меня, и я, уже успокоившись, но все еще пытаясь побороть румянец под пристальным взглядом, уверенно протянула руку.

— Ну здравствуйте, Лилит Ева Харт, — уважительно, но с иронией произнес мужчина, именуемый Болтом, и моя ладонь утонула в твердой мозолистой, немного пропахшей порохом руке мужчины. — Меня зовут Мерфи.