Девочка Каина

Мычал там что-то про то, что был не прав, а я лишь одного хотела, чтобы он свалил и больше не появлялся. Сил просто даже говорить не было. А потом был Каин и этот бешенный секс, который я до конца жизни вспоминать буду и краснеть.

— Настя…

— Я пойду, а ты не грузись, считай, что ничего не было.

Развернулась и уже собралась позорно сбежать в свою комнату, когда меня грубо схватили за запястье и потянули назад. Не удержавшись, я просто рухнула на широкую грудь и тут же была подхвачена за талию и усажена на стол. Каин молча раздвинул мои ноги и устроился между ними, обнимая меня руками.

— Что ты делаешь?

— Схожу с ума. Разве не видно? — он усмехнулся, а потом выругавшись себе под нос, резко дернул меня на себя и впился в мои губы поцелуем. Таким же грубым, как и ночью. Кажется, он вообще не умел быть нежным. Умел только брать: жестко, настойчиво, так как ему хочется. — Не могу больше, блядь, не могу…весь мозг, бля, чайной ложечкой выжрала, ведьма проклятая, — он говорил, покрывая мое лицо поцелуями, слизывая со щек соленные слезы, которые мне так и не удалось сдержать.

— Что не можешь? — всхлипнула, упираясь ладонями в стальную грудь.

— Сопротивляться тебе не могу, не получается, — шептал хрипло, переключившись на шею, слегка покусывая ее и зацеловывая «пострадавшее» место. А на моем теле кажется и не осталось мест, на которых бы не было его метки, он же как с цепи сорвался. — Что же ты делаешь, девочка, я ведь совсем на тебе помешался, откуда только ты взялась на мою голову.

— А унижал ты меня, потому что помешался, да? — толкнула его в грудь. Внезапно проснувшаяся ярость вскипела в венах. — Баб на стороне трахал, наверное, тоже, потому что помешался? — оттолкнув его, собралась слезть со стола, но меня быстро вернули на место.

— Да, Настя, именно поэтому. Тебе девятнадцать, бля, а мне тридцать шесть и вагон дерьма за плечами. Думаешь я слепой и не видел, как ты на меня смотришь?

— Так ты… — догадка обрушилась на меня взрывной волной, — так ты специально что ли? Все это…и вчера…да ты…ты…да пошел ты знаешь куда, чертов придурок. Это жестоко, понимаешь ты, жестоко! — слезы снова хлынули из глаз, не помня себя от злости я колотила мужа, не разбираясь, куда попадаю, била со всей силой, на какую только была способна, пока он не перехватил мои запястья и не прижал к себе, не позволяя отстраниться."

"— Прости меня, слышишь, прости, — прошептал, продолжая удерживать. — Я думал, так будет лучше, не умею я иначе, Настя, только так, жестко, чтобы с корнем.

— Отпусти меня.

— Не отпущу, Насть, не могу, теперь уже не могу.

21

РУСЛАН

Сорвался, окончательно сорвался со всех катушек. Тормоза отказали прямо перед столкновением с бетонной стеной. Оглушительно так впечатался. Влип по самые уши. Феликс, зараза, был прав во всем.