Девочка Каина

— Ладно, поеду я, устал, — поднялся с места и попрощавшись, направился к выходу. Будем решать проблемы завтра, а сегодня бы неплохо расслабиться.

2

НАСТЯ

— Ко мне в кабинет, живо! — я со слезами на глазах собирала осколки, когда вновь услышала Милохина. Все, теперь он меня окончательно размажет по стенке.

А дома…дома я опять буду замкнута в четырех стенах один на один со своими проблемами. Плакать в подушку до сорванного голоса и опухших глаз. А на утро вновь собирать себя по частям и двигаться, двигаться, двигаться к цели. Мне нужна эта работа как воздух.

— Я не понял, ты решила добить меня сегодня, Настенька, — мужчина оперся о дубовый стол и выжидательно посмотрел на меня. Скользил своим масляным грязным взглядом по мне, как и обычно.

— Не знаю, как так получилось, мне очень жаль, — сложила руки замком и наконец-то посмотрела на него в упор. Он вдруг улыбнулся и сделал шаг навстречу.

— Я не очень доволен этим, конечно, но принимая во внимание все события в твоей жизни, — вполне понимаю и принимаю. Более того — хочу помочь.

Я дернулась словно от удара, внутренности жгло и скручивало. Догадки роились в голове, конечно, но ни одна не хотела укрепиться до конца.

— Ну не надо так волноваться, девочка, — тяжелая рука прошлась костяшками по щеке. Я отступила на шаг назад, а мужчина нахмурился, сложив руки на груди.

— Не совсем понимаю, как вы можете мне помочь, — холодок прошелся по спине, подсознание работало на опережение и уже подкидывало варианты. Такая мерзкая рожа не упустит своего никогда.

— Как не понимаешь. Я знаю, что твоего брата забрала соцзащита. И хочу тебе помочь, — он резко подошел ближе и потной ладонью коснулся щеки. Мелкие глазки не отпускали вжзглядом мое лицо, словно ждали одобрения. — Обоюдно можем помочь друг другу и приятно даже сделать. Я тебе, и ты мне.

У меня дыхание сперло от такого неприкрытого, наглого и мерзкого предложения. Да никогда в жизни. Нет. Да, мой брат сейчас не со мной, потому что маленького ребенка просто не могли оставить на попечение девятнадцатилетней девушки. Смерть мамы подкосила нещадно, но не настолько, чтобы лечь под жирную зажравшуюся свинью. Никогда. Я лучше буду грызть землю зубами, хвататься за любую подработку, искать выходы другим путем, но не опущусь до подобного.

Сама себя перестану уважать.

— Я не понимаю.

— Что же ты, Настенька, такая непонятливая, — нервный смешок вырвался из груди. Он вдруг резко схватил меня за руку и прижал к себе. Я вскрикнула от неожиданности и попыталась его оттолкнуть, но куда толкать скалу? Пивной живот больно упирался в тело.

Какая мерзость. Обида жгла изнутри, а страх наконец-то дал о себе знать, вот он момент, когда он не посмотрит на мои вежливые отказы и просто возьмет свое.