Девочка Каина

Попросить прощения? Сказать, что мне жаль? Тупость. Я у него несколько лет жизни забрал. Имя похерил. Какое тут нахер может быть «прости».

— Не грузись, я понимаю, сначала злился, не понимал, ненавидел, а потом понял. Сам ведь виноват в чем-то, надо было прийти, сказать, поговорить, как мы всегда это делали. А я хвост распушил. Я помню, Рус, все помню. И как высказывался, и как сетовал на бедную и неблагодарную офицерскую долю. Я ведь с Феликсом так же поступил, не поговорил, не попытался выяснить, выслушать, тебя сразу отмел, а его…Все было бы иначе, услышь мы тогда друг друга.

— Я бы так не смог, не смог, как ты… — признался я, опустив глаза. — Даже не знаю теперь, что дальше.

— Жить, Рус, дальше жить.

— Прокатишься со мной?

— Куда?

— Закрыть дверь в прошлое.

Макс затушил сигарету и кивнул.

— Только попрощаюсь, — я сделал шаг в сторону входа в дом и меня тут же перехватили.

— Не стоит, — покачал головой Макс. — Оставь его, ему сейчас о много нужно подумать.

— Ты что-то знаешь, да? Что-то, чего не знаю я?

Я попал в точку. Макс отвел взгляд, но ничего не ответил.

— Поехали.

Всю дорогу до места назначения мы ехали молча, каждый в своих мыслях. Я прокручивал свою жизнь, начиная с того страшного момента, когда какая-то часть меня потухла навечно, вмести с упавшим с обрыва другом. Я не жил тогда, существовал просто. За много лет так и не смог смириться с тем, что сделал, не мог жить нормально, бросался на амбразуру. Со временем боль притупилась и только кошмары, беспокоившие меня перед каждым днем рождения и годовщиной смерти Макса, не давали забыть о том, что я сделал, о том, что мои руки в крови брата.

А потом появилась Настя, вихрем влетела в мою бестолковую, серую жизнь. Лучик света в ненастную погоду. Мне показалось, что я заново родился, ноющая боль притуплялась с каждым новым днем, ровно до сегодняшнего дня. Наверное, мне не хотелось верить в то, что я сделал, что казнил невиновного в то время, как виновный продолжал жить. И, возможно, мне было бы легче, ненавидь меня Макс, желай он разорвать нас всех на части, поквитаться, потому что, черт возьми, так поступил бы любой на его месте. Так, скорее всего, поступил бы я.

— Слишком громко думаешь, Багиров, — внезапно произнес Макс, когда я припарковал машину.

Багиров…не Каин.

— Хватит, прошлого не изменишь, поможешь мне изменить будущее, — с этими словами он открыл дверь и вышел из машины.

С тяжелым сердцем я вел его по больничным коридорам. Нам это нужно было, нам всем. Остановившись у нужной нам палаты, я посмотрел на Макса, молчаливо спрашивая, готов ли он, он кивнул. Я нажал на ручку, толкнул дверь и шагнул в палату, первый.

— Ой, — первое что бросилось в глаза — молоденькая сестричка в цепких руках, судя по всему, успевшего окрепнуть Феликса.