Девочка Юсупова. Единственный наследник

Благо, люди не смотрят на нас с осуждением, наоборот, кто-то даже улыбается.

— Пусть играет, — говорит худенькая бабушка. — Он единственный здесь ничего не понимает и отвлекает нас.

Удивительно, но многие с ней соглашаются. Кирилл отвлекает от тягостных мыслей. Где-то через полтора часа мы в остаемся в зале ожидания с новоприбывшей парой. Милая бабушка, угостившая Кирилла печенькой, ушла, едва ей сказали, что операция ее мужа прошла успешно и теперь она может пройти к нему в палату.

Я жду этих же слов. Надеюсь, нам их скажут. С нашей малышкой непременно все будет в порядке и мы сможем с ней увидеться, сесть у кровати и взять ее за худенькую ручку. Алинка, кстати, сильно похудела. Сказывались многочисленные анализы перед операцией. Она капризничала, отказывалась есть. Даже с Кириллом за компанию не хотела.

Несмотря на все заверения врачей, что это норма, я нервничала. Волновалась, что моя малышка просто слишком слабая, а я пытаюсь протянуть ее через настоящие пытки. К счастью, доктор оказывается прав. Я понимаю это, когда он заходит в зал ожиданий со светящимся лицом. Здесь, знаете, не принято тянуть паузу, театрально вздыхать и выходить к родственникам пациентов с каменным лицом, по которому ничего не понятно. Здесь доктора не боятся радоваться за то, что операция закончилась и успешно.

— Спасибо вам, — шепчу доктору, пытаясь совладать со слезами, но они непослушно скатываются по моим щекам.

— Мы ведь обещали вам, что все будет в порядке. Операция плановая, никаких осложнений не предвиделось. Так и вышло. Теперь все зависит только от того, насколько сильна ваша девочка. При общении с ней мне показалось, что она настоящий боец, как и ее мама.

Доктор, конечно же, намекал на меня, но я знала ее маму, ее настоящую маму. Не была Люба сильной. Никогда. Иначе бы смогла взять себя в руки, но доктор прав. Алинка не такая. Она у меня боец, всегда завершает начатое дело до конца и никогда не сдается. Она уже через многое прошла и конечно, сможет восстановиться после операции.

Когда мы вошли в палату, я тут же бросилась к Алинке. Она была еще под наркозом, но это было и неважно. Я взяла ее хрупкие прохладные пальчики в свою руку и поцеловала их. От Алинки меня отвлекает Ирина. По пути в палатуей кто-то позвонил, но я совсем не обратила внимания, а теперь недоумевающе смотрю на телефон, который она мне протягивает.

— Дамир просит передать тебе трубку, — говорит тихо, а у меня сердце из груди выпрыгнуть готово. Дамир… Дамир хочет со мной поговорить. Позвонил!

Когда мы прощались, я была уверена, что он не станет этого делать. Он говорил, обещал, но я знала, что он не будет звонить, иначе не было никакого смысла в том, чтобы так скоро отправлять нас в другую страну.