Девочка Юсупова. Долгожданный наследник

Алина вместе с Кириллом спят у нас на руках прямо в машине и не просыпаются даже тогда, когда мы приносим их домой.

В ближайшее время Алина не будет ходить в садик из-за сломанной руки, а это означает, что Любе будет сложнее забирать Кирилла и для этого придется или нанять няню или отпрашиваться с работы.

— Что сказал врач про перелом? Это никак не повлияет на ее болезнь?

Люба хмурится и вздыхает. Ей неприятно вспоминать о том, что ее дочь больна, ведь внешне кажется, что девочка совершенно здорова. Только мы знаем правду, даже в саду она не говорила о диагнозе малышки.

— Он сказал, что деньги могут потребоваться быстрее.

Люба сглатывает и подходит к чайнику, оборачивается ко мне:

— Кофе?

— Не лучшая идея. Завтра дети проснуться раньше, чем мы. Нужно будет их развлекать.

— Прости, что напросилась к тебе. Страшно оставаться одной после случившегося. Как подумаю, что могло произойти, если бы мы шли на пару сантиметров дальше.

— Даже не смей думать, слышишь? С вами все в порядке. Так и будет дальше.

— Я думаю о другом, — вдруг откровенничает Люба. — Произойди все иначе, может, ей не нужна была бы операция.

— Что… что ты такое говоришь? — пораженно спрашиваю.

— Ты не представляешь, что ее ждет, — со слезами произносит Люба. — Я некоторые симптомы уже замечаю, да и врач говорит, что началось прогрессирование болезни. Это купируется, но… пересадка костного мозга даст куда лучшие результаты. А я не могу этого себе позволить. И все эти компании благотворительные брать нас не желают, потому что у нас не жизненно важная ситуация, понимаешь?

— Расскажешь мне подробнее?

Мы с Любой не говорили о болезни ее дочери раньше. Она лишь сказала, что нужно много денег на лечение и что пока заболевание себя никак не проявляет, но это было полгода назад. Видимо, сейчас эта ситуация существенно изменилась.

— Есть что покрепче чая? — спрашивает Люба, осматриваясь.

— Коньяк в холодильнике. Дали на работе в какой-то праздник.

— Неплохо вас поздравляют, — комментирует она, открыв холодильник.

— Как есть.

Люба разливает алкоголь по маленьким стаканчикам, которые нашла в кухонном шкафу. Ставит один передо мной. Сглотнув, выпивает залпом и закусывает одиноко стоящим кусочком хлеба. Я к алкоголю притронуться так и не решаюсь.

— У нее будут необратимые изменения. Мышечные спазмы, недержание мочи, рассеянность, сильная слабость и нарушения речи. Это лишь малая доля того, что может произойти. Дальше только хуже. Препараты для купирования нам прописали, но… я хочу, чтобы она росла нормальным ребенком, без тонны ежедневно выпитых лекарств. Я собрала кое-какие деньги, но они — капля в море.

— Люба, — я трогаю ее за руку. — Главное не отчаиваться.