Девочка Эмина

Но незнакомец расценил этот жест по-своему."

"Он резко перестал курить. Глаза его серые опасно прищурились. И ноздри раздулись сильно.

— Ты беременна, Диана?

Его голос был похож на могильный. На какой-то обреченный… обреченность я понять не смогла.

Я распахнула глаза в изумлении.

— Нет!

— Мне ты можешь сказать, — гость продолжает давить, — более того… если ты беременна, то я уйду. Отвечай.

Что?

Задумчиво кусаю губу. Все равно не уйдет, он ведь к Эмину пришел, а не ко мне. Но почему он так сказал?

— Я не беременна. Успокойтесь! — стараюсь сделать голос как можно холоднее.

Эмин мог говорить, как отрезать. Я не умела, а он всегда называл меня беззащитной. Говорил, что мне необязательно становиться железной, чтобы выжить в его мире. Достаточно жесткости Эмина. Одной на двоих.

— Но Эмин вас все равно убьет, — произношу с сожалением, — теперь вы не сможете покинуть квартиру бесследно.

— Я не собираюсь покидать квартиру бесследно, Диана. Не за этим я сюда приехал.

— А зачем?

— За тобой.

Пока я нахожу слова, незнакомец протягивает ладонь. И губы его растягиваются в насмешливой улыбке.

— Я шучу. Меня Альберт зовут, и у меня есть дело к Эмину.

Нарочито равнодушно смотрю на протянутую им ладонь. И лишь сейчас замечаю, что левая половина мужского лица малоподвижна. Возле губ находится шрам, глубокий и некрасивый. Вероятно, из-за этого шрама пострадали функции лицевых мышц, и оттого улыбка Альберта кажется пугающей и немного жуткой. При разговоре это особенно бросается в глаза.

— Некрасивый? — усмехается грубо, замечая мой интерес.

— Н-нет… Я просто никогда не видела…

— Уродов?

Альберт ухмыляется. Он привык, что в первую встречу его рассматривают с любопытством и отвращением. Тем временем серые глаза мужчины бегло оглядывают мои запястья, шею… словно перед ним жертва насилия, а не девушка.

— Диана, не бойся меня. Я никогда не причиню тебе боль. Я не Эмин.

— А кто вы такой?

Альберт тушит сигарету и садится за стол. На место, где всегда любил сидеть Эмин — напротив окна.

Чужой мужчина занял его место. В его же доме. Эмин будет в бешенстве.

— Я брат Эмина. Родной.

— А я сестра Эмина. Неродная, — сарказм в моем голосе едва уловим.

Альберт не удивляется.

И я понимаю, что он знает. Все знает. Обо мне, об Эмине… Возможно, даже больше положенного.

— У нас с ним общая мать, Диана. Повторюсь: я — единственный брат Эмина. Мы похожи, ты не находишь?

Я вцепляюсь в подоконник, чтобы не упасть от этой новости.

У Эмина есть брат. И, кажется, сегодня он об этом узнает. Или он всегда об этом знал, просто мне не говорил? Что я вообще знаю об Эмине? О его детстве? По сути — ничего.

— А вот и твой Эмин вернулся, — улыбается Альберт и поднимается с места.

В замке поворачивается ключ.