Девочка Эмина

— Кроме голубых глаз в ней ничего любимого, — продолжал Булат.

— Брови твои. Не такие широкие, но твои. Волосы черные, густые. Объясни, отец. Что в ней не так?

— В тебе больше моего, чем в собственной родной дочери.

Встречаемся взглядами. В его руке бокал виски.

— За тебя, сын, — салютует мне.

— И как давно ты знаешь, что мы не родные?

— Дольше тебя.

Замолкаем ненадолго.

— Верни ей настоящее имя. Что за имя ты ей купил — Дана? — морщится отец, — Шах Диана Булатовна будет. Фамилию при браке не придется менять. Раз уж тебе досталась девочка…

В кармане сжимаю пистолет. Готовый ко всему, как меня учили.

— Объясни мне кое-что: я жив, и странно то, что ты не пытаешься избавиться от меня. Но Диану ты хотел убить, потому что считал ее не своей дочерью. Объясни.

— Диана была местью Анне. За неверность. За предательство. За убитого ребенка, как я думал все двадцать лет. Но самое главное: Диана была плодом любви любимой женщины. Это разные вещи, Эмин.

— А я — от нелюбимой? Есть разница? Ты псих, отец.

Анархиста прозвище давно не задевает.

Он усмехается.

— Главы мафии, расправляясь с врагами, забирали их детей себе и воспитывали их, как своих. И власть передавали им. И всю любовь. Это были родные дети. А стоило любимой женщине предать мафию, как она и ее отпрыски становились предателями. Придет время, и ты поймешь.

Булат со злостью сжимает руки в кулаки.

Не пойму. Наверное…

— Диану воспитал другой мужчина. В ней только мой материал, Эмин. А в тебе — вся моя любовь, мой характер. Мое наследие. Из-за любви к тебе я уберечь тебя пытался от Дианы, несмотря на выгоду объединения.

Понять сложно. Но аргументы сильные.

— Ты больше мне сын, чем она — дочь. Ты мой. Ты Шах. Я горжусь тобой.

— Что ты задумал, Булат?

Я прищурился. Отец улыбнулся. Жестко, как он умел.

— Все складывается как нельзя лучше. Я знал, что рано или поздно я буду награжден за многолетнее ожидание. Теперь ты возьмешь мою биологическую дочь в жены. Ты подаришь мне внука — слияние моей дочери и моего истинного наследника. В придачу к этому я буду иметь власть над Анной.

Вот оно как.

Насильно взять в жены, насильно овладеть, насильно сделать ей ребенка — вот о чем говорит отец.

Только он забывает о том, что я не собираюсь играть по его правилам. Никакого внука при жизни он не получит, ведь в таком случае мой собственный сын, едва родившись, лишит меня всей власти. Он приблизится к Булату сильнее, чем кто-либо в этом мире. Его кровь и плоть.

И я стану бессилен в борьбе с Анархистом.

— По моему щелчку ты будешь привозить девчонку сюда. И пусть только попробует Анна зазнаться, — ухмыляется Булат, — ты молодец, сын. Я горжусь тобой. Попробую простить тебе то, что ты подорвал мое доверие.

Булат потирает руки и резко поднимается с кресла.