Девочка Эмина

Если еще не захочет стать первым мужчиной перед твоей смертью…»

— Женщину довезите в сохранности. Хоть волосок упадет — Анархист с вас шкуру снимет. Вы знаете, сколько лет он ее искал.

— Конечно, Эмин! — голос моих мучителей наполнен благодарностью и страхом.

Забоялись полицию. А Эмин — не забоялся. Я уже хорошо его знаю.

Они ушли за моей мамой.

Пытаюсь подвигать пальцами. Могу. А ноги не поднимутся, даже с кровати не улизнуть.

Страшно — от приближающихся шагов страшно. Он давит на меня каждым метром приближения.

Из глаз брызнули слезы, когда кровать прогнулась под его весом.

— Т-сс. Не бойся меня. Они каждым пальцем ответят за это.

Его холодные шероховатые пальцы коснулись моих губ. И нежно вытерли слезы. Так нежно, что стало невыносимо больно.

В виске запульсировало очень сильно. Я шмыгнула, почувствовав горячую струю под носом.

— Запрокинь голову. У тебя кровь из носа.

Коротко и властно. Он только что пристрелил своего человека, поэтому лучше слушаться. И я пытаюсь запрокинуть голову.

От движения тело прошибает болью. И я вспоминаю, что сейчас я совсем обнажена.

— Мамочка… — всхлипываю.

Очень больно. Не могу пошевелиться.

— Мама не поможет. Теперь ей самой нужна помощь.

Я реву. Он моей же простыней вытирает кровь с лица. Распахиваю глаза, когда его большие руки обматывают меня простыней. Касаются обнаженного избитого тела.

Я съеживаюсь, пытаясь уклониться от его рук. Вой серен приближается.

Он злится. Чувствую утяжелившееся дыхание.

Грубость рук становится ощутимой. Пятерней сжимает мои ноги, чтобы не дергалась. Закутывает меня в ткань, из которой не выбраться.

— Жить хочешь, Диана? Для этого понадобится много крови."

"Я не успела ответить — он резко схватил мою руку, а в его руках блеснул нож.

— Мне нужна не эта кровь, он все поймет! — мужчина чертыхается.

И тогда мы встречаемся взглядом. Мой подбородок дрожит так сильно, что сейчас отвалятся все зубы.

— Ты девственница?

— Я… я… — хриплю, отползая от него дальше и дальше.

Хватка на руке усиливается. В моих глазах снова начинает темнеть.

— Понял. Ты пока не готова, мы совсем не знакомы и так далее, — усмехается он.

Но в его усмешке таится жестокость. В его силах получить от меня все, что он хочет.

А в следующую секунду руку пронзает боль. Острая. Ядовитая. Режущая. С пальцев тут же потекла кровь, она захлыстала из ладони, будто меня лишили руки.

Лучше бы я умерла.

Кому-то нужна моя смерть — жестокая, низкая, с кровью. А этому незнакомцу нужна моя жизнь.

Простыня измазана в моей крови. Я была в огромной луже, что едва впитывалась в простыни. Меня затошнило. Стало холодать. В глазах темнело.

— Достаточно.

Он стягивает с себя футболку, с силой прижимает ткань к моей руке и поднимает меня на руки. Вместо крика получается хриплый стон.