Девочка Эмина

Закончить речь я не успела.

Обычно бывает наоборот: сперва появляется боль, затем пространственные ощущения. Но сейчас все иначе. В глазах заискрилось, затем пошатнулась голова и мир вокруг, и лишь затем щеку обожгло болью. Я зажмурилась и резко отвернулась. Чтобы не получить еще. В носу стало влажно, пальцами я нащупала влагу и содрогнулась.

А когда Эмин вытащил из моих сцепленных пальцев брошь, я прислонила их к щеке — чтобы еще раз убедиться, что все это не сон.

Нет, это не сон.

— Ты никуда не пойдешь.

Переборов страх новой боли, я подняла безмолвный взгляд на свирепого мужа. Я почти запрокинула голову, чтобы кровь остановилась. В безжалостных глазах чернее тучи плескалось раскаянье.

Слишком поздно, Эмин.

Не раскаивайся. Ни к чему оно.

Положи брошь в карман той рукой, которую ты поднял на меня. И забудь. Я просто женщина в твоем мире, которую можно использовать, которой можно пользоваться. Брать, целовать, ласкать, чтобы тебе становилось легче от осознания собственной жестокости, а затем снова ставить на место, когда она попросит о жизни.

— Сделка не состоится. Эта вещь, — он поднял руку, в которой светилась монограмма, — по праву принадлежит мне. По любому праву. Я — его сын, его наследник, да и ты по-прежнему остаешься моей женой, Диана.

С рукой на щеке я покачала головой. Отрицательно.

Эмин сощурился, на его скулах заиграли желваки.

— Диана, — процедил Эмин нарочито нежно, — не сопротивляйся мне. Не нужно. Проиграешь.

— Я хочу развод, — выдавила я.

Языки пламени забегали по комнате.

А внутри меня все высохло. Не осталось ни страха, ни боли, а из чувства самосохранения только рука приклеилась к щеке. Как броня.

— Где моя мама? Позволь нам увидеться, — добавила я тихо.

— Пока ты их не увидишь, — процедил Эмин.

— Эмин, ты не посмеешь! — в глазах собрались слезы, — не посмеешь шантажировать меня ею. Я все равно уйду!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я думала, боль снова вернется.

Но Эмин лишь сцепил кулаки, посмотрел в упор и холодно приказал:

— Еще как посмею. В самом начале я говорил тебе: будь послушной, и у нас все будет хорошо. Я люблю тебя, моей любви на двоих хватит. А теперь марш в спальню, Диана. Я должен еще поработать.

— Любви на двоих? — просипела я.

Эмин безумен.

И в противовес своим словам он меня не отпускал. Даже в спальню. Вжал в стену и удерживал. В одной его руке была брошь, а другую он приставил рядом с моей головой.

Я была маленькой на его фоне. Хрупкой. А он большим и наделенным властью.

— Ты сделал свой выбор, — прошептала я с надрывом, — насильно отнял то, что принадлежало мне. Я ухожу, Эмин. Ухожу навсегда.

У меня появились силы.