Девочка Эмина

Он швырнул его на пол подальше от себя.

— На колени, — приказал муж.

— На колени? Свихнулся, Эмин? — нервно ухмыльнулся Давид.

За это муж рассек ему бровь. Снова пистолетом. Давид с матом рухнул на колени, но оскорбленному Эмину, у которого украли женщину, этого было мало — он набросился на обидчика с той же яростью, с какой избил Альберта. Это сбило Давида с ног, и он завалился на спину. Я вновь закричала. Но с места встать побоялась — вулкан еще не остыл, чтобы его будить. С его запалом случайно могло прилететь и мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Эмин, остановись! Умоляю! — я заплакала.

Давид кашлял кровью, когда муж остановился. Осоловевшим взглядом он посмотрел на меня — лишь чтобы убедиться, что я на месте. Он страшно ухмыльнулся и схватил запястье Давида. За него он быстро поволок безвольное тело к стене.

— Убью тебя, Эмин. Убью, — хрипел Давид.

Жестокий замысел мужа я поняла позже.

Когда в его руках блеснул металл.

Я испугалась: думала, что нож.

Но на запястье Басманова опустилось кольцо. И тут же защелкнулось. Наручники…

Меня прошиб пот. Эмин приковал Басманова к батарее и схватил его за грудки.

— Где кольцо моей жены, ублюдок?

Я посмотрела на свои пальцы. На безымянном пусто. Я и забыла.

— В тачке, — ухмыляется Басманов, — твои люди наверняка обыскали.

Сосредоточенное лицо Эмина сменилось удовлетворением. Он выудил из кармана телефон и набрал кого-то.

Боже…

Эмин позвонил в полицию. Под бешеный рев Давида он сообщил координаты, где искать Басманова Давида. Я не понимала, зачем… пока Эмин не поднял с пола оружие Давида и не сделал выстрел. Всего один.

Добивающий. Уничтожающий.

Он убил Альберта.

— Нет!!! — заорала я.

Я закричала, бросившись с кухни прочь. Не знаю, чем я думала, но меня тут же перехватили.

Эмин схватил за талию и бросил меня на диван. Как пушинку, как вещь.

Я барахталась в его руках, забывая о безопасности. Кричала сильно, что ненавижу. Называла его убийцей. Забывая, что мне с ним дальше жить.

Отрезвляющая пощечина заставила меня замолкнуть. Щеку обожгло болью. На ней остался отпечаток, я чувствовала давление на коже. Слова избитого Давида я не слышала. Теперь стало понятно, для чего Эмин вызвал полицию. Смертника теперь повесят на Басмановых.

— Успокоилась? — нарочито ласковый голос обескуражил меня.

Я подняла заплаканный взгляд, боясь пошевелиться под гнетом прозрачных, холодных глаз. Краем зрения я уловила жестокую ухмылку. Давид ведь говорил, что меня ждет с Эмином. Пощечины, боль, страх.

А я все равно хотела к нему.

Самоубийство какое-то.

— Мне жаль, что ты видишь это. Но я никому не могу тебя доверить. Ты самое ценное, что есть у меня.