Девочка Эмина

Альберт предназначался мне в мужья. Из письма следовало, что Смертник сам заявился к моим родителям. И также, как Эмин, он предложил папе свою помощь.

Конечно, вместо сына Анархиста папа выбрал Альберта. Человека с большими возможностями и добрыми намерениями.

Папу можно было понять.

В России у меня не было шансов.

Значит, стать женой я не успела всего на неделю. Точнее, опоздал Альберт.

И сейчас, пройдя столько дорог, я уже не уверена, что это было плохо.

Я отодвинула бумаги с распечатанной перепиской. Даже не хочу думать, для чего Альберт подсунул мне их. В квартире не было ничего, зато эти документы я обнаружила сразу. Значит, лично сообщать о том, что он был моим женихом, он не захотел.

Я беру в руки фотографии. Их немного.

На первой маленький Эмин с Булатом и моей мамой. На фото она еще молода, а Булат — просто влюблен.

На следующем кадре я. И мои родители. Они просто гуляют, их лица не скрыты. В отличие от моего лица. На остальных карточках мое лицо тоже было спрятано. То ракурсом, то просто фрагмент размыт. От этих снимков мне стало не по себе и даже жутко. Мои родители явно не знали, что их снимают.

За ними следили.

Этих фотографий даже быть не должно. Откуда они у Альберта?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глаза слипались. Я бросила взгляд на входную дверь и быстро собрала переписку и фото в папку. Убирать на место не стала. Скрывать нечего — я теперь многое знаю. Альберт сам этого захотел.

Я легла в свою комнату и, свернувшись на постели калачиком, быстро уснула.

А на следующий день Альберт сказал мне, что мы переезжаем. Он ничего не объяснил, просто схватил за руку и вывел из квартиры. В его руке была дорожная сумка, внутри что-то сильно громыхало. Думать о том, что там оружие, мне не хотелось. Но и наивной рядом с бандитами остаться невозможно.

А ведь пять месяцев назад я была обычной девочкой. Жила в счастливой, как мне казалось, семье, была примерной дочерью и мечтала о принце на белом коне. Или хотя бы просто о принце. О хорошем человеке.

Когда папа предложил выйти замуж за одного из таких «хороших», я без раздумий согласилась. Мне надоело бегать, а там за границей все будет иначе. Папа так сказал.

Теперь в моей жизни принцев много, но всем им нужна не я. А та власть, которая дается им с позволения Анархиста."

"Я не успела сказать Альберту, что я все знаю. Но по найденной папке было и так все понятно. В машине разговор не ладился — Альберт сильно спешил. Он сказал, что теперь мы поживем в частном доме, там будет безопаснее. Сказал, что это тоже временно и после попросил прощения за эти скитания. Это все, о чем я знала. О далеких планах он не говорил — скитальцы живут без целей в долгосрок.