Девочка Эмина

Касаюсь губ. Кожа до сих пор горит огнем от его грубости…

За дверью раздаются голоса. Грубые, с басом. Они приближаются.

А еще Эмин ругается — впервые я услышала мат из его уст.

— Покажи мне ее. Я хочу увидеть ту, из-за которой ты на неделю застрял в Сибири.

— Ты не перепутал? Ты с кем тягаешься, черт ты собачий?!

Сердце ухнуло. С силой раздвинув тяжелую дверцу шкафа, я забралась внутрь. Здесь была одежда. Женская одежда. И шкаф был просто огромный благодаря высоким потолкам.

Я услышала, как дверь распахнулась. Резко. Ударившись об стену, она едва не слетела с петель.

— Ты пошел против Анархиста. Шах, ты безумец. Сумасшедший. Ты угодил в ловушку собственных амбиций.

— Рот закрой, — угрожающий рык.

— Так-так-так… и где наша девочка?

— Ты же понимаешь, что я тебе ноги оторву за шаги по моей квартире? — угроза, не иначе.

Эмин зол. Вне себя от ярости.

— Ты у меня на крючке, Эмин. Как бы ты ни старался скрыть двойную игру, я тебя раскусил.

Я вжимаюсь в шкаф, стараясь меньше дышать. Кое-где просачивался свет из комнаты. И в один миг темная фигура его перекрыла.

Дверца шкафа тотчас же отъехала.

На меня смотрел настоящий бандит. Неприятный. Скользкий. С ухмылкой. Как те отморозки, что ворвались в наш дом.

Я вскрикнула. Запястье обожгло болью — так резко меня вытащили наружу.

— Тебе не жить, урод, — процедил Эмин, моментально перехватывая меня из чужих рук.

Я оказалась прижатой к груди Эмина. Сильно-сильно. И больно до хруста костей.

Зато я услышала его сердце — оно стучало так громко и быстро, что я не успевала считать удары.

Чувствуя на себе взгляд незнакомца, я прижимаюсь к Эмину. Неосознанно, безропотно, добровольно. С ним было опасно, но без него еще опаснее.

— Тихо, Диана, — его настойчивый шепот коснулся моего виска, — гость уйдет.

Его большая ладонь тотчас же накрыла мою голову, когда чужак, вломившийся в квартиру, подошел ближе. Я открыла глаза. Он рассматривал меня как диковинку.

— Вылитая мать, — гость присвистнул, — Шах, ты на глаза ее повелся? Как и твой…

— Как и мой Анархист, — почти утробно.

Эмин сжал меня еще крепче. Я почти забываю о том, что для жизни нужен кислород."

"— Как скажешь. Пусть будет Анархистом, — смеется гость, — так, малышка совсем ничего не знает?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Шершавая чужая рука касается моей щеки. Я распахиваю глаза. В нос ударил запах пота.

— Еще раз коснешься ее, — обещает Эмин, — и я твои пальцы отрежу.

Чужак смеется. Но руку тут же убирает.

— Чего. Тебе. Надо?!

Чего именно я не знаю? И почему Эмин так кричит?

— Шах, ты знаешь, что я прогорел. Но у меня есть ребята, которые верят в меня.