Девочка-яд

– И давно болеет? – снова спросила я, не в силах остаться безучастной.

Но дядя Паша отреагировал странно. Отложил приборы и тяжело на меня посмотрел.

– Слава, тебе эта информация зачем? – и от этого совершенно правильного вопроса все внутренности внутри меня скрутило тугим узлом.

Что ответить? Что я волнуюсь за этого предателя? Что я переживаю, все ли с ним будет хорошо? Какой бред! Меня не должно это волновать. Не должно! Но, черт возьми, волнует…

– Не за чем, – вырвалось из меня тихо и, казалось бы, против воли.

Уставилась в тарелку и молча заставила себя есть то, что предложено. Что ела? Непонятно. Как на вкус? Неопределенно. Все мысли не здесь. И я не здесь.

Во время десерта у отчима зазвонил телефон, и я вся обратилась в слух, но из трубки доносилось лишь мерное бурчание, а дядя Паша только и делал, что произносил сплошные:

– Угу…ага…понял…угу…ясно…спасибо, Юлия Александровна и до свидания, – а потом отключился.

Секунда, две, три…десять.

– Что говорит? – наконец-то спрашивает моя мама и я смотрю на взрослых во все глаза.

– Литическое ставить отказался, – сухо подвел черту отчим, а я меня форменно бомбануло.

– Идиот! – зарычала я и оттолкнула от себя тарелку.

– Что, прости? – нахмурился дядя Паша, а мама недоуменно на меня посмотрела.

– Я говорю, что сын у вас идиот! – схватила телефон, зашла в его контакт, пыхтя от раздражения как паровоз, и удалила все его номера из «черного списка», а потом нажала на зеленую трубку.

Гудок. Гудок. Еще один. И за столом тишина.

Не берет."

"И где-то там, за ребрами что-то противно заскребло и заныло. Конечно, захочет он со мной говорить, после того как я про него столько всего наговорила, как же. И ведь я специально это сделала! Чтобы он услышал! Чтобы не мне одной было больно!

Снова набираю и снова натыкаюсь на бездушные гудки.

– Слав, он тебе не ответит, – припечатывает отчим.

Тебе!

– Тогда вы ему позвоните! – психую я.

– Результат будет таким же, – кивает он на мой телефон.

– Почему? – в третий раз набираю я этому дураку.

– Потому что у него температура под сорок и он, скорее всего, в отключке, – окончательно добивает меня дядя Паша.

– Боже! – снова тру я пальцами лоб.

И тишина почему-то накаляет меня до предела, а в голову лезут совсем ненужные мысли и воспоминания. Например, те, где я совсем недавно сама точно так же мучилась от простуды и как мне было одиноко лежать в своей квартире одной, как было страшно, что он ушел и больше не вернется. А потом радовалась как несмышленая курица, когда он притащил мне тот самый глупый суп.

– И…и что же он сейчас совсем один? – нарушаю я молчание, между нами.

– Ну, я хотел составить ему компанию, но он меня прогнал, да и доктору тоже не был рад, – пожал плечами мужчина, – не понимает, что сам же себе делает хуже.