Девочка-яд

Допустим, я бы мог купить новую сим-карту и наваять ей целую «простыню». Но какой от нее толк? Лишь еще больше разозлю ее, вот и все. Встал на ноги, оглянулся на бесконечные обезличенные окна общежития, а потом уныло пошагал в сторону своего отеля.

На следующий день даже пытаться с ней встретиться не стал – заведомо провальное мероприятие. Просто зашел в здание и передал очередной букет пионов, а также продолговатую коробку с подарком для нее. Вот и все.

И улетел домой, все отчетливее понимая, что я практически проиграл в сухую. Она меня размазала. Да, если верить Евсееву она была в меня влюблена, и я реально причинил ей много боли. Но разве неправильно говорят, что от любви до ненависти всего один шаг?

И я ее подтолкнул в спину, чтобы она его все-таки сделала.

Вернулся в Москву и потянулись бесконечно унылые дни. Больше не хотелось гулять с друзьями, ходить по клубам и улыбаться новому дню. Хотелось сдохнуть. Особенно когда видел в институте, как зажимает свою Малиновскую Громов. Как она млеет в его руках и блаженно жмурится, стоит ему только на секунду прижаться к ней губами. И я так страшно им завидовал, что и не описать. Иногда не выдерживал этой изматывающей агонии и напивался в дугу. Один. Бездумно сидя на диване в своей огромной, но такой одинокой квартире и совершенно не понимая куда катится моя жизнь.

Как дожил до апреля, так и не понял. Наверное, просто дотерпел, скрипя зубами. А шестого апреля в мой кабинет вошел отец, уселся в кресло напротив и долго полировал меня пуленепробиваемым взглядом.

– Зачем разукрасил? – без приветствия кивнул он на мой забитый до локтя «рукав».

Я же только флегматично посмотрел на свою правую руку и пожал плечами.

– Я не знаю, пап, – потом поднял на него уставшие, покрасневшие глаза и честно признался, хриплым и сбитым голосом, – я вообще уже не понимаю, что вообще делаю и почему.

– Знакомое чувство.

– Да? – с сомнением спросил я.

– Да. Света у меня больше двух лет кровь пила, пока я за ней бегал как неприкаянный, а ты за пару месяцев в тень превратился, – и недовольно поджал губы.

– Ну ты же перед ней не лажал так, как я перед Ясей, – махнул я рукой и бездумно уставился в монитор.

– Прямо сильно? – и прищурился.

– Прямо да, – выдохнул я и устало потер лицо ладонями.

– Изменил ей? – и было видно, что мой старик готов при моем положительном ответе прямо здесь и сейчас надрать мне зад.

– Нет.

– Нет?

– Нет! – и я подскочил на ноги, а потом и вовсе заметался по кабинету, – Я ей не изменял, но, черт возьми, она думает иначе.

– Интересно только почему? – почесал свою бороду отец и вопросительно изогнул бровь.

– Потому что я откровенно лапал другую девушку и Яся это увидела, – сказал и весь скривился под грузом своей вины.