Девочка-яд

– Мужики, проводите этого человека в мой кабинет, – указал я себе за спину и скривился.

– Но, Демьян Павлович…

– Я сказал, проводите, – надавил я, – под мою ответственность.

А сам уже писал Ярославе сообщение, что забрать ее не смогу. Даже удивился себе, что вспомнил о ней и своем обещании. Обычно я просто забивал на баб, а тут проявил неприсущую мне сознательность. Ну реально странно…

Прошел в свой кабинет и вновь погрузился в удобное кожаное кресло, отстраненно наблюдая как в помещение под белы рученьки заводят мужика, что упомянул имя моей матери. И теперь я хотел только одного – не упоминания, а полного изложения того, что он знает. Зачем? Да, просто хочу. Ну, что непонятного?

– Если что, мы за дверью, Демьян Павлович, – ответил один из охранников и притворил за собой дверь.

Минутное молчание. Глаза в глаза. И мужик гадко и мерзко тянет свои губы в подобие улыбки. Чему радуется? Ну так кто же его знает?

– Отродье Юли? – в конец надоедает мне молчание, и я решаюсь первым развязать его язык.

– Да, – тянет он и характерным жестом зависимого долго-долго потирает нос туда-сюда, – со слухом у тебя, малец, как я вижу, все в порядке.

– Не жалуюсь, – пожал плечами я и сложил на столе руки в замок, давая ему понять, что я весь во внимании.

– Вообще-то я обещал твоему толстосуму-отцу помалкивать, но он просрочил очередной платеж. И вот я здесь, – кивнул он подбородком сам на себя.

– За что хоть платит тебе? – непринужденно, словно бы между делом спросил я.

– За молчание, – осклабился мужик, а потом заржал, как припадочный, демонстрируя мне желтые, гнилые зубы, – больше шести лет башлял мне, чтобы я тебе, щенок, ничего не сказал. И вот как судьба повернулась! Я здесь, сижу перед тобой и наконец-то имею право говорить, – и его хохот почти свернул мне мозги.

– Ну и? Скажешь, что толковое или продолжишь молоть ерунду? – мое сердце в груди колошматит как одержимое, но я делаю вид, что мне до фонаря от его фэнтезийных откровений. Он что-то знает. То, о чем я даже понятия не имею.

– Скажу, Демьян, – называет он меня по полному имени и меня форменно ведет, – скажу! Например, то, что Юле ты был нужен как прошлогодний снег. М-м, как тебе такой факт?"

"Удар с ноги в солнечное сплетение и еще один в живот. Но я невозмутим. Смотрю на мужика и умоляю себя просто слушать, но не воспринимать.

– Ну что ты замер как косуля в свете фар, родной? – насмехается он, – Не веришь? А это, между прочим, для всех было видно невооруженным взглядом, Демьян. Ты – всего лишь продукт сделки между семьями твоих родителей. Во благо, как говорится, голубых кровей. Вот только Юля всегда любила лишь меня. Меня одного! И вы с Павлом для нее были как кость поперек горла. А потом родилась наша Рада. Плод настоящей неземной любви, союза двух любящих сердец.