Девочка, я тебя присвою. Книга 2

Дверь нашей спальни внезапно распахнулась, и на пороге появилась вновь настоятельница.

— Я принесла расписание и учебники, — обратилась она ко мне, а потом окинула строгим взглядом нас обеих. — А почему сидим на кроватях до сих пор? Нечем заняться? Берем Завет и садимся читать.

Мы с Юлей переглянулись, но спорить с настоятельницей не решились…

45

АРХИПКогда я снова открыл глаза, Кристины тут уже не было. Напротив сидела обеспокоенная мама и смотрела на меня.

— Архип, сынок… — произнесла она, когда я сфокусировал взгляд на ней.

Сил нет ни на что. И очень больно… Но все это фигня.

— Пить…

Мама поднесла к моим губам ложку с водой, которую я жадно выпил. Потом еще ложку, и еще. Больше меня не хватило ни на что, я обессиленно снова опустил голову на подушку.

— Умница, — погладила меня по голове мама. — Врач сказал нам много пить, но начинать по чуть-чуть. Я сейчас схожу за доктором.

— Где Крис? — спросил я, еле разлепив сухие губы.

Мама явно оторопела от моего вопроса.

— Ты ее помнишь?

— Она была…здесь. Где?

— А меня помнишь?

— Да, мам…

— Хорошо, я схожу за доктором.

Она привела врача, и он осмотрел меня. Видимо, ему велено сообщить, когда я снова очнусь. Он сказал, что со мной все в полном порядке, я пойду на поправку и ушел, снова оставив меня наедине с мамой.

— Мама. Где?

— Тише, сынок, — погладила она меня снова по волосам. — Тебе сейчас нельзя много говорить. Береги силы.

— Ма…

— Тихо-тихо. Все потом…

Однако это «потом» растянулось на дни и даже недели. Мне упорно не хотели говорить о том, где Кристина и почему она больше не пришла ни отец, ни мать. Телефон у меня отняли, позволили только Питерскому меня навестить пару раз и контролировали наши разговоры. На вопросы о Крис он многозначительно молчал и косился на отца.

Чертова слабость и переломы. Быстрее бы зажить и выйти из этой тюрьмы. За пределами больницы им будет сложнее скрывать от меня Крис.

Зато почти каждый день приходила Динка. Я с ней молчал или делал вид, что сплю. Какая же она настырная… Неужели не ясно, что я не согласен с выбором родителей? Она готова вот так ходить и унижаться? Потому что слушает папочку или потому что любит меня? Тогда она любит себя, ведь если бы она думала обо мне, то поняла бы, что счастлив с ней я не буду. Но Динка словно слепая и глухая, твердит и делает свое, меня не слышит… Ни с чем девушка снова уходила, грустная, но мне нет дела до нее. Я жил лишь одной мечтой — выйти отсюда и прижать к себе свою девочку.

Прости меня, золотая моя, что тебя не послушал. Ты ведь предупреждала, что будет плохо, если я пойду разбираться с Максом…

Ты такая у меня мудрая.