Девочка, я тебя присвою. Книга 1

— Нет, — покачала она головой, убирая руку с живота. — Все нормально.

— А, бабочки в твоем животе?

— Ой, да ну тебя… — смутилась она.

— Кстати, твоему Питерскому я планирую рассказать о нападении на тебя в школьном туалете бешеных индюшек.

— Зачем ты ему хочешь рассказать? — серьезно посмотрела она на меня.

— Я думаю, он их накажет куда веселее, чем мы или директор гимназии, — ответила я.

Я в самом деле уверена, что Питерский за свою рыжую их раскатает как тесто по противню.

— Думаешь, стоит? — нервно закусила губу Романова.

— Почему нет? — пожала я плечами. — Пусть не творят беспредел. А то почувствовали себя королевами…

Я повернулась к ней, закончив красить губы.

— Будешь? — протянула я ей тюбик с помадой.

— Нет, — покачала Катя головой. — А ты-то откуда взялась у нас в гимназии? И почему Архип на тебя такой злой?

— Потому что мажор и придурок! — пробурчала я.

— Э-э…

— Я в его тачку на велосипеде влетела, — почему-то решила я начать нашу историю с этого момента, умолчав о бассейне. — Он сам нарушал. Я задела рулем и педалью дверь его машины и нехило навернулась. Но вместо того, чтобы спросить, как я себя чувствую, стал предъявлять по поводу ремонта двери. Урод… Как и все в этой супергимназии. Кроме тебя, конечно. Ну и Питерский мне еще нравится, несмотря на то, что хам.

— А ты не ушиблась? — спросила Катя, оглядывая меня на предмет повреждений

— Ну, ушиблась, конечно, — ответила я и немного подняла юбку. — Вон теперь шрам под коленкой. Но ничего смертельного. Только этот придурок денег требует за покраску крыла, а у меня их нет.

— Вот засранец, — хмыкнула Катя. — Они, оказывается, с Питерским не зря дружки — тот почти такой же.

— Да? Ну так мажоры оба. Но мне показалось, Питерский не такой говнюк.

— О-о… Ты плохо его знаешь! — заявила Романова.

— Возможно… Откуда бы. Но Архип… Вот прям отборный придурок. Так бы и придушила бы.

— Он того не стоит, — развеселилась она от того, как я ругала Архипа. — Так ты откуда приехала?

— Да мы в этом же городе и жили, только в другом районе, — ответила я. — Мама замуж вышла, за политика. А у ее мужа есть дочь взрослая, шестнадцать лет. Отчим решил меня засунуть в школу к Динке, чтобы удобнее возить было нас, да и образование здесь намного лучше. Я в одиннадцатый класс, а она — в десятый пошла. Так и я оказалась в вашем классе. И просто задница как этому рада…

Я вздохнула, а Катя снова рассмеялась. Она, как никто, меня понимала. Я здесь такая же чужая, как и Катя.

— О, звонок! — отметила я, снимая сумку с подоконника. — Пойдем, нас ждут великие дела!

Мы обе вышли в коридор и ринулись к классу — урок начался.