Девочка, я о тебе мечтаю

Я еле пережил эту ночь, мечтая ему втащить по первое число.

Опаздывает, урод. Я уже себе всё отсидел на этой лавке по пути к гимназии.

А, вот и он.

Попов шёл по привычной ему дороге в школу и не ожидал увидеть вышедшего ему навстречу меня.

— Поговорим? — перегородил я ему дорогу.

— Так, чё тебе надо? — нахмурился Дима и попытался меня обойти.

— Не так быстро, — снова настырно перегородил я ему дорогу. — Сначала скажу тебе пару слов, и вали. Оставь в покое Романову.

— Ого, ты всё ещё помнишь её фамилию? — изогнул одну бровь Попов. — А то только и слышно от тебя одни гадости. И с чего ты решил, что я тебя послушаюсь?

Я окинул его взглядом, едва ли не убив одной силой мысли.

А жаль, что не умею так.

— Потому что, если ты не послушаешься, я сосчитаю твои рёбра, — ответил ему я вроде бы спокойно, но по моему взгляду Дима понял, что я не шучу. К тому же он знает меня и на что я способен.

— Слушай, а тебе что от неё надо? — сузил глаза Попов. Не трус, однако. — Мне вот Катя нравится. Встречаться с ней хочу. Мы так круто вчера посидели в кафе. В другом, как ты понимаешь. Классная девчонка. Красивая. А тебе слабо её в кафе пригласить, да?

В глазах потемнело. В ушах стоял звон, а сердце словно сжала невидимая рука в перчатках с шипами.

«Мне вот Катя нравится».

Урод.

Я схватил его за ворот пиджака и со всей дури шмякнул о стенку угла дома, возле которого мы выясняли отношения, спиной.

— Ты чё делаешь, придурок! — вцепился он в мои руки, но я сильнее. — Отвали от меня!

— Не смей к ней прикасаться, ты понял меня? — смотрел я в его глаза.

— Она всё равно это не оценит! — кинул он мне в лицо. — Она тебя терпеть не может! А ты как осёл влюбился, да? В ту, над которой смеялся? Ты просто ничтожество, Питер! И Катя тебя никогда не примет, так и знай! Ай, мля!

Я потянул его за ворот пиджака, а потом ещё раз впечатал в стену.

— Не смей. К ней. Прикасаться. Иначе я за себя не отвечаю, — чеканил я слова. — Я тебя уничтожу и переломаю все кости. Ты меня понял?

— Я должен испугаться? — боролся он со мной, но только я держал его мертвой хваткой.

— Лучше бы испугаться, — хмыкнул я. — Ты меня услышал, Попов, и повторять я не стану два раза. Будешь крутиться возле неё или посмеешь прикоснуться к Романовой — я тебе бронхи вырву.

Я бросил его как какую-то мерзость и повернулся спиной. Зашагал в направлении гимназии.

— Она тебя всё равно не любит, ты понял? — услышал я в спину, но шага не замедлил. — Она много раз мне говорила, какое ты дерьмо, как ты её достал и как она мечтает уже окончить одиннадцатый класс, чтобы только тебя больше не видеть!

— Не твоё собачье дело, — отбил я и ускорил шаг.