Девочка из прошлого

Ее лицо наполнено такой нежностью и любовью, что у меня перехватывает дух. Она любит этого ребенка, по-настоящему любит. По какой бы причине ей ни навязали девочку, Арина не играет роль, это очевидно. Такое не сыграешь. Она привязана к малышке Дэви, в этом вся Арина.

И на миг, на какие-то доли секунды мелькает сожаление, что три года назад я не увез ее сразу после похорон Глеба. Не увез и не спрятал.

Меня бы все равно посадили. Ямпольский бы все равно убил Маркелова, Аверин внес за меня залог. Но Феликс не смог бы втянуть Арину. А я женился на ней, обязательно женился, после того как закончил разгребать все это дерьмо.

И сейчас бы она возможно пела колыбельную моему ребенку. Нашей с ней девочке...

В груди саднит и давит. Лучше бы я не представлял. Лучше бы я блядь сдох в той тюрьме, чем стоять сейчас, смотреть на умиротворенное, счастливое лицо когда-то моей женщины, которая ТАК смотрит на чужого ребенка. А могла бы на моего...

Арина поднимает голову и натыкается на мой взгляд. Не знаю, какое у меня сейчас лицо. Судя по тому, как она вздрагивает, ничего хорошего в нем нет.

— Демид.... — читаю по губам, и то что Арина меня испугалась, неприятно режет.

Смотрю в упор, она тоже смотрит, продолжая держать в ладонях детскую ручку. Наконец, отводит взгляд, наклоняется, целует ребенка и задергивает полог.

Не глядя на меня выходит из комнаты и гасит свет.

— Демид? — слышу за спиной голос Феликса. Оборачиваюсь. — Ты давно здесь стоишь?

— Только подошел, — отвечаю нехотя.

— Вот, — он протягивает папку, — держи. Пойду попрощаюсь с Ариной.

Он уходит в дом, я возвращаюсь на террасу. Феликс с Ариной выходят вместе, Арина здоровается но почему-то избегает смотреть мне в глаза.

— Я бы уже сама улетела, но надо было дождаться няню, — объясняет не мне, Феликсу. — Мама с отчимом уехали в Денпасар.

Наконец Феликс отваливает, он кажется чем-то взволнованным, но меня больше интересует Арина.

Детская ладошка держала ее за руку, и Арина никак не реагировала. Значит ли это, что ее нетерпимость к прикосновениям избирательна? Или есть ещё какое-то объяснение?

Думаю об этом даже когда гидроплан доставляет нас на остров, похожий на засохшее дерьмо мамонта. Остров, из-за которого все началось.

Глава 18-1

Арина

— Ты с ума сошел, Фел! Я с ним не полечу! — возмущенно завожусь и тут же осекаюсь, глядя на Феликса. Подхожу ближе и спрашиваю совсем другим тоном: — Все плохо? Ты должен лететь к нему?

Он молча кивает, глядя в сторону. Невесомо касаюсь ткани пиджака на руке.

— Прости меня. Прости, пожалуйста. Конечно я полечу. Не думай об этом, мы с Демидом справимся. И.... держись, Фел.

— Хорошо, Ари, спасибо, — он поднимает глаза, в них мелькает тепло, но только на секунду. Затем его лицо снова принимает безучастное выражение. — Пойдем, Демид ждет.