Девочка из прошлого

— Зачем она тебе? — спрашиваю тихо, чтобы Демид не заметил, как у меня дрожит голос.

— Что значит, зачем? — мой вопрос явно вводит его в ступор.

— Зачем ты ищешь эту девочку? — в носу щиплет от подступающих слез, но я героически держусь.

— Арина, ты правда не понимаешь? — Демид раздраженно взмахивает рукой. — Этот ребёнок относится к нашей семье. Какая-то сука скрыла девочку, а потом начнет шантажировать моего брата. Ты не знаешь, но мы уже это проходили, я больше не могу такого допустить. Я должен ее найти, чтобы все выяснить и чтобы вернуть ребенка в семью.

— Ты хочешь забрать ее у матери? — уточняю, Демид кривится.

— Ну нет, конечно. Что за бред. Но отец имеет право знать, что у него есть ещё одна дочь, — задумывается и поправляется. — Или просто есть.

Он достает ещё одно фото и кладет передо мной, а я призываю все силы, чтобы себя не выдать, потому что с фото на меня смотрит мама.

Здесь она молодая. Я даже знаю, когда оно было сделано. Мне было тринадцать лет, в пансионе устраивали ежегодный Рождественский благотворительный концерт. Отец не разрешал маме меня навещать, не верил, что она больше не пьет.

И мама приехала тайно. Она очень хотела на меня посмотреть, и когда узнала, что концерт для всех желающих, пришла. Но мне на глаза не показывалась, ей было очень стыдно. Не хотелось бередить мне душу.

Мама рассказала об этом уже когда я выросла, и вот теперь я вживую вижу ее на этом празднике.

— Посмотри, ты случайно не узнаешь эту женщину? Это Рождество в вашей школе, может ты помнишь? Ты же была взрослой. Может ты ее где-то видела?

Поднимаю голову, вглядываюсь Демиду в глаза. Он прямой и бескомпромиссный, как и был. Ему можно задавать вопросы только если хочешь услышать правду. И к этой правде нужно быть готовой.

— Почему ты ищешь эту девочку, Демид, если она дочь кого-то из твоих братьев?

Он тоже зацепляется взглядом, и мы некоторое время гипнотизируем друг друга словно пытаемся разгадать, что у другого на уме.

— Потому что я не хочу, чтобы их семьи пострадали, — наконец отвечает он. — Моим братьям повезло, у них хорошие жены. И я не могу допустить, чтобы какая-то дрянь нами манипулировала.

Неправильный ответ, Демид Ольшанский.

Ты ни слова не сказал о маленькой девочке, которой неосторожные действия и поступки могут причинить вред. Твоей семье на неё наплевать. И тебе, и твоим братьям.

А ведь я почти готова была признаться...

— Я не знаю эту женщину, Демид. Я никогда ее не видела. Извини, тебе пора, — беру в руки телефон, и через секунду за спиной Ольшанского вырастают две тени.

— Демид Александрович, можно мы вас проводим?

Он пристально вглядывается в меня, ничего не говорит, только кивает охранникам:

— Можно. Только я сам дойду, — разворачивается и так же стремительно идет к выходу.