Девочка из прошлого

Выходим на крыльцо, Рустам первым достает из кармана сигареты. Выбивает из пачки две штуки. Одну берет себе, вторую протягивает мне.

— Будешь?

Беру, молча подкуриваю. Ещё бы. Я бы сейчас и от вискаря не отказался. Но рано, мне нужна ясная голова. Вискарь подождет до вечера.

Стоим на крыльце, курим. Мы с Рустамом курим, Рус парня своего лечит, ему нельзя. Они с Ди дышать на него боятся.

Курим и молчим. Тут все так палевно, что разговаривать лучше в другом месте. А пока дышим воздухом и продолжаем изображать дурачков, поверивших в пожар, массовый сбой и особенно в то, что служебное расследование принесет плоды и виновные будут наказаны.

— Ну что, поехали? — спрашиваю братьев. Они синхронно кивают.

В офис ко мне возвращаться далеко, заруливаем в ближайший ресторан. Паркуемся все трое под линеечку, проходим в вип-кабинет.

— Надеюсь, никто не поверил в пожар? — не спрашиваю, больше утверждаю. Братья хмуро кивают.

— Пиздец конечно, — говорит Рустам. — Как они планируют отмыться?

— Думаю, никак, — наливаю из графина воду, залпом выпиваю. — Им столько бабла отвалили, что на них три такие клиники открыть можно. Думаю очень скоро мы услышим слезливую историю о рейдерском захвате и банкротстве. Но блядь...

— Знали бы, в нескольких клиниках сдали эти ебучие тесты, — бурчит Рус.

— Мой проеб, — киваю.

— Я вот о чем подумал, — медленно заговаривает Рустам. — Если изначально это было семейное дело, которое касалось только нас и наших семей, то теперь нас тычут мордами в дерьмо, масштабы которого совсем другие. У меня же не у одного такое ощущение?

Хочется дать ему медальку. Все-таки мы гораздо больше братья, чем кажемся внешне. Не знаю, как бы я их воспринимал, будь они тупее чем я.

— Дают понять, что все гораздо серьезнее? — предполагает Рус. — Но зачем?

Они оба смотрят на меня, и это тоже греет.

— Тут может быть два варианта, — отодвигаю ногой стул, сажусь за стол. — Первый — кто-то нарочно привлекает мое внимание. Второй — я случайно нарыл что-то, чего не должен был нарывать. Поэтому любой ценой заметают следы.

— И какой вариант правильный? — уточняет Рус.

Развожу руками. Они оба имеют право на жизнь.

— А хер его знает, — хмуро буркает Рустам.

Мда. Единственный положительный момент во всем этом пиздеце — редкое единодушие Айдаровых и Ольшанских. И одинаковые выводы, которые мы делаем."

"— Не подлежит сомнению одно, — обвожу глазами обоих, — нас это по-прежнему касается. Нас и ваших детей.

— Послушай, — нетерпеливо возражает Рус, — что ты заладил «ваших, ваших»... Почему ты так уверенно сбрасываешь себя со счетов? В конце концов ты наш брат.

— А кто сказал, что я сбросил себя со счетов? — отвечаю вопросом на вопрос. Захожу на облачный диск и разворачиваю экран лицом к братьям. — Это список, который прорабатывает моя СБ.