Девочка из прошлого

Отодвигаю полоску белья, мои пальцы тонут в вязкой смазке.

— Мокрая какая, — говорю ей в губы, не отрывая рта.

Размазываю головкой влагу и всаживаю в Арину член. Глухо рычу, топлю лицо в шелковом темном водопаде.

Как же хорошо в ней, блядь... Как же хорошо...

Она вскрикивает и сама хватается за мои плечи. Отдергивает руки, наши глаза оказываются друг напротив друга.

Срываю футболку, беру её за запястья и завожу за шею.

— Держись, Ари, — шепчу хрипло, глядя ей в глаза, — держись за меня.

И вколачиваюсь в неё так глубоко, что яйцами достаю холодный мрамор.

Глава 29

Арина"

"Нервные окончания скручиваются тугим узлом, нутро изнутри иссекает острая бритва.

Я даже не пробовала остановить этот тайфун по имени Демид. А зачем? Если это всего лишь воплощаются в жизнь самые мои тайные мысли и желания?

Шок и страх прошли сразу, близость Демида выбила из под ног всю ту устойчивую и твердую почву, которую я все эти годы усиленно трамбовала под ногами. Засыпала гранитной крошкой, укрепляла железной арматурой и заливала бетоном.

Но он снова ворвался в мою жизнь безудержным ураганом. Правильно про него Феликс сказал — бешеным. И я не смогла сопротивляться.

— Я не буду тебя трогать, Ари, клянусь, — пробормотал он, и та Арина, что внутри меня, ещё долго складывалась пополам от смеха.

Демид себе не изменяет, в этом весь он. Самому создать себе сто тысяч границ и препятствий, а затем положить все силы и энергию, чтобы их нарушить или обойти.

А лучше пробить головой или снести плечом.

Только я даже таким его люблю.

Нет, не так. Я только таким его и люблю.

И можно сказать сто тысяч слов, что женщина должна быть гордой и непримиримой. Но когда любимый мужчина вот так смотрит в глаза и честно говорит «Да, я специально», все эти слова превращаются в пыль и оседают вокруг тонким почти прозрачным слоем.

А не трогать у него означает не трогать руками.

То есть всем остальным можно.

И как такому было противостоять? Учитывая, что из последних сил сопротивлялся только мой бедный поплывший разум...

Я сдалась. Позволила Демиду втянуть себя в закручивающуюся воронку, в которой исчезли все мои стопы и принципы.

Зато никогда ещё за всю свою жизнь я не чувствовала себя настолько живой, даже когда мы были вместе с Демидом. Может, это потому, что все это время без него я чувствовала себя мертвой?

Он слишком хорошо знает мое тело, а оно до сих пор его помнит, так что первый оргазм накрывает практически сразу. Второй Демид провоцирует, и я ощущаю как, он ускоряется, как кусает мои губы, как напрягается и пружинит внутри меня его член.

— Не в меня, Демид, — стону ему на ухо. Он кивает, резко выходит, хватает мой локоть и направляет вниз.