Девочка из прошлого

Феликс оказался настолько охуевшим, что предложил мне переночевать в особняке.

— Здесь свободных комнат дохера и больше, — сказал он, когда они с Авериным вышли на крыльцо. Типа меня проводить и воздухом подышать. Как будто в каминном зале окна не открываются. И сразу оскалился: — Свою спальню не предлагаю, прости.

— Обойдусь, я в отель, — ответил коротко и сел в автомобиль.

— Я тут пока вас ждал, с нашими связался, — Андрюха рулит одной рукой, глядя на дорогу.

— Говори.

— Нейросети сейчас такие чудеса выдают. Я подумал, хорошо бы проработать нашу докторшу на предмет фоторобота мамы девочки. Которая Ди Стефано.

Когда мой начбез начинает вот так издалека тянуть кота за яйца, это означает, что уже есть результат. Но ему важно, чтобы я как можно больше проникся идеей и втянулся в процесс.

Я всегда втягиваюсь, поскольку это работает на результат. Так и сейчас. Тем более, что идея реально стоящая.

— Отличная идея, — удовлетворенно киваю. — Может, тогда получится хоть что-то о ней пробить.

— И мы узнаем, что их связывало с Винченцо, — продолжает тот.

— Так что тебе наши рассказали? Есть какие-то наработки?

«Наши» — это Уно и его команда.

— Рут прислала варианты, я вам их на почту перекинул. Там все очень сыро, но первые наработки уже есть. Во-первых, эта женщина очень молодая. Рут нам говорила, но одно дело слышать, другое видеть. Она отобрала те наброски, где совсем девчонка получилась.

— Что их могло связывать с Винченцо?

— А может не с Винченцо, Демид Александрович? Может это папаша сыну зад прикрывал?

— Тут все что хочешь может быть, Андрей, — говорю ворчливо и достаю телефон.

Захожу в почту, открываю вложение. И вздрагиваю.

Среди безликих повторяющихся рисунков выделяется один. Даже непохоже, что его создал искусственный интеллект, настолько живыми получились глаза.

Боль, страх потери, отрешенность — в них столько всего, что я не выдерживаю. Закрываю вложение, отбрасываю телефон.

— Продолжайте работать, — говорю Андрею, — пришлете окончательный результат.

— Она такая сложная, — качает головой Андрюха. Не жалуется, просто констатирует факт. — Мы ж её еле укатали. Сначала ни в какую. Говорит, что плохо запоминает лица, особенно взрослые. Поэтому особо в них не всматривается. Ее сам эксперимент заинтересовал, так что считайте, нам повезло.

Рут ещё говорила, что такие дети не выживают. Вот откуда такая тоска в глазах. Видимо, правильно были составлены промты.

— Скажи, чтобы пробили этого Моретти, — отдаю распоряжение. Надо понимать, с кем буду иметь дело.

В машине так хотелось спать, а приезжаем в отель, сон как рукой сносит. Уже начинаю жалеть, что не остался у Феликса. Забил бы на все и пошел искать Арину, а теперь лежу и в темноте разглядываю потолок. Пиздец как увлекательно.