Хорошая девочка (СИ)

Помогаю детям, что-то подсказываю, смешу, а сама нет-нет да и кошусь на Бекетова, которого детишки принялись эксплуатировать со всей широтой не такой уж простодушной детской души. А тот ничего. Хорошо держится. Вовлекается, шутит, находит подход ко всем. Мы так хохочем, что в зал заглядывают то баристы, то официанты. Дети в полнейшем восторге от моего невольного соведущего. Да и я, если честно, тоже.

Раздав малышню родителям и снарядив им остатки пиршества с собой, возвращаюсь в зал, где мне еще предстоит навести порядок. Бекетов дожидается меня там.

— Вкушно! — заявляет он, целиком засовывая в рот печенье.

— Спасибо.

— Ты просто создана для того, чтобы вести мастер-классы для детей.

— Спасибо еще раз. Ты, кстати, здорово мне помог, — не могу не отметить я. — Не думал над тем, чтобы стать тренером? Тебе отлично удается ладить с детьми.

— Вообще-то думал.

— Правда? — Искренне заинтересовавшись, я даже перестаю драить стол. — Так почему ты еще не взял ребят? Дава мечтает о тренировке с тобой.

— Это большая ответственность, — морщится Бекетов.

— А ты к ответственности не привык, — понимающе киваю я.

— Смотря что ты имеешь в виду. Свои обязательства я всегда выполняю.

— Ясно. А ты ведь довольно давно завершил карьеру, да?

— Года четыре назад.

Ну-ну. Готова поспорить, он может сказать, сколько дней и даже часов прошло с тех пор, как он заявил о том, что уходит из спорта.

— И чем ты занимался все это время? Просто болтался по свету?

— А если так? — сощуривается зло.

— А если так, я тебе жутко завидую.

— Чему тут завидовать? — все еще ожидая от меня какого-то подвоха, настороженно интересуется качок.

— Тому, что ты можешь себе это позволить. Хочешь прикол?

— М-м-м?

— Я ни разу не была за границей.

— Серьезно? Ты же еврейка!

— А, ну, в Израиле была, да. Но это не считается. Там все свои. Нет ощущения смены картинки.

— А почему так? Не поверю, что из-за нехватки финансов.

— Да как-то не принято у нас было в семье. Мама ведь — прокурор. У них это не очень приветствуется.

— Прокурор? — кривится Бекетов. — Вот не зря я что-то такое подозревал.

Смеюсь. Собираю грязные миски одну в другую.

— Что? Передумал? Свадьбы не будет?

— Но-но! Меня таким пустяком не испугаешь.

— Тогда завтра встретимся, чтобы… — невольно краснею, — продолжить?

— Да шо ты говоришь такое! — с картинным еврейским акцентом замечает Бекетов. — Я же занятой человек. Давай сегодня? — ловит меня за талию. А я пополам сгибаюсь, утыкаюсь лбом в его твердый живот и смеюсь, смеюсь… Все больше убеждаясь в мысли, что даже если он и тупой, как я изначально было решила, то тупой не безнадежно.

— Эм… Здрасте.

Выпрямляюсь так резко, что голова кружится.

— Дава? Привет.

— Привет, — выступает вперед Сергей, протягивая сыну руку.