Девочка Грешника

А там как бы во второй раз не полезешь, поэтому и приходилось скрежетать зубами, но терпеть. Терпеть и распалять в ней жажду тела все больше и больше, пока ее мозги не превратятся в кисель.

Но там, на долбанных «Мальдивах», я чуть сам не расплавился, особенно когда увидел ее во всей красе. У нее была охрененная фигура. У нее было охрененным все! Девочка — десять из десяти!

И соски ее — вишенки, хотелось облизывать и посасывать часами, пока она сладко пела подо мной. Ох, эти ее стоны. Я уже говорил, что у меня сносило башню от них? Да…

Такие тихие, нерешительные. Будто бы она стесняется своих порывов. Но это вставляет на раз-два и уже не отпускает. И хочется сожрать ее всю без остатка, а не вот это вот все…

Ведь вот же: бери, не хочу! Грудь налитая чуть подрагивает под натиском моих рук и губ, ножки приглашающе разведены в стороны. Полная, стопроцентная капитуляция. Но, вместо того, чтобы жарко трахаться, мне приходится сливать все мероприятие.

Потому что, блин, нельзя.

Потому что мне нужно затащить ее на съемную хату. Под камеру.

Чувствую, что сама туда она не поедет. Именно поэтому я незаметно вытаскиваю из ее сумки сменное белье и прячу в багажник. Не поедет прихорашиваться, ну тогда еще что-то придумаю.

Но не пришлось.

Соня поехала. И в квартиру зашла добровольно. И точно также добровольно в этой квартире разделась. А потом и предстала передо мной обнаженной.

А я ее ждал.

Злой и страшный серый волк…

***Конечно, девочка еще что-то там трепыхалась. Говорила мне, что не готова. Подтвердила, что это для нее первый раз. Что я должен чего-то там подождать. И, вообще, не надо, не хочет, не будет…

Надеялась на что-то, глупенькая.

Не знала, что отступать я уже точно не собирался, а как ее голенькой увидел — так и подавно.

Капельки воды блестят на совершенной загорелой коже. Полная грудь с манящими вздорными сосочками-вишенками, наконец-то, передо мной как на ладони — просто вау, какая красивая, идеальный размер и идеальная форма.

Зачет! Скорее бы их уже сожрать!

Опускаю взгляд ниже и сглатываю, наливаясь томительным жаром. Там, ниже плоского животика, она ладошкой прикрывает свою девочку. Гладенькую. Мокренькую. Мою.

В паху тут же болезненно ноет, и я практически взвываю, потому что сейчас с ней надо действовать нежно и ласково, а не так, как мне на самом деле этого хочется. Жестко. Жадно. Пошло. Без лишних слов и предварительных ласк.

И до самого утра. Во все известные и неизвестные позы ее скручивать. Так, чтобы эта девочка с невинными глазами на утро ходить нормально не смогла бы, но мечтала повторить все опять и опять. Вот так я ее хотел!

А она мне: «Не надо». Ну, что за глупости?

Прихватил ее за шею, намотал волосы на кулак, а сам аж весь завибрировал от нетерпения.