Девочка Грешника

Вот только в полете Шахов успевает оприходовать меня по почкам.

Гад, ну терпение-то у меня не железное!

— Вести надо было себя как мужик! — уворачиваюсь я от тычка, а потом все же резко подаюсь головой вперед, четко и жестко прикладываясь лбом по его челюсти.

А тот от удара даже не морщится, хотя я разбиваю ему губы в кровь. Только оскаливается своей привычной улыбкой серийного маньяка и выдает:

— Ну вот, а говорил «не хочу, не буду…».

И после этих слов мы начинаем буквально месить друг друга, катаясь по асфальту перед домом Шаховых, врезаясь друг в друга кулаками, выкручивая конечности и выговаривая такие непотребства, что у любого бы уши завяли.

— Сука, тварь, на сестру мою залез! Гнида позорная! Стручок свой в нее засунул, жалкая ты шалупонь!

— И еще засуну, будь уверен!

— Залупу тебе на воротник, а не Соню, гандон штопанный!"

"— Столько титулов, я польщен, — ржу я, но тут же охаю, когда он со всей дури бьет мне в челюсть, а следом и еще один раз в ухо.

Третий удар блокирую, ловя ладонью его кулак и беспощадно его выкручиваю.

Шипит, но все-таки выворачивается и мы опять начинаем кувыркаться по земле, словно два облезлых бешеных пса, не поделившие хрен знает что.

В ход уже идут грязные приемы. В крови зашкаливает адреналин. Сердце гудит. В голове шумит от кайфа, что я наконец-то выдал этому говнюку базу и расхреначил ему весь его миловидный штиблет. За все его говно. За все его блядские поступки.

А он мне. Но я не жаловался. Так-то я заслужил.

— Блядь, как тебя Земля вообще носит, ебучая ты ромашка?

— Как украшение, — скалюсь я и только собираюсь снова припечатать ему в уже изрядно заплывший глаз, как тут же замираю и притормаживаю от громкого и повелительного оклика.

— А ну хватит!

Сглатываю. Опускаю руку. И тут же шлепаюсь на задницу, вытирая разбитую бровь. Данил копирует мою позу, слизывая кровь с губы и довольно улыбаясь. Гребаный психопат!

— Вы только посмотрите на себя! Позорище! — гневно окинул нас взглядом отец семейства Шаховых.

— Отец…

— Помолчи мне тут! — сразу же заткнул его строгий родитель.

— Александр Александрович, — обратился я к нему, — это я виноват…

— И ты тоже рот закрой! Я сейчас говорю!

— Ок, — решил я не усугублять ситуацию.

— Два взрослых лба и удумали мне тут кулаками махать! Петухи несчастные! Вон, сидит там уже одна жертва ваших разборок! Мало вам, а? Мало?

И от его слов откат пришел моментально, опаляя сознание жгучим стыдом.

Мы тут же синхронно опустили лица, понимая, что слишком заигрались в буйных мстителей. Но как иначе? Лично меня немного попустило, а вот шизик напротив до сих пор упорно выстукивал кулаком в раскрытую ладонь.

— Значит так! Даю вам десять минут, чтобы прийти в себя и отдышаться, а потом живо в мой кабинет. И чтобы без глупостей! Я все сказал.