Девочка Грешника

Не понял! Так, Соня ко мне во флигель ровно в восемь вечера пришла. А это значит…было вчера?

— Блядь!

Уснул, придурок! Почти двенадцать часов проспал. Не мудрено, конечно, ведь в последнее время я вообще спал в сутки от силы часов пять, если не меньше. Все переживал за нас, что Соня не вспомнит меня, не полюбит, отвергнет и пошлет в дальнее эротическое. Мне это, естественно не оправдание, но…да, я опять конкретно запорол дело.

Резко подрываюсь на кровати и несусь в ванную, затем в гардеробную, проверяю, но везде пусто. Кидаюсь обратно в комнату и наспех пытаюсь напялить на себя трусы, носки и джинсы. С футболкой приходится воевать, уже спускаясь по лестнице.

Но на последней ступеньке я замираю, так как вижу, что на меня заинтересованно смотрит бабушка моей зазнобы.

— Соню потерял, — хрипло выдаю я.

— И тебе доброе утро, Рома, — улыбнулась и пошла обратно в кухню, махнув мне деревянной лопаткой.

Блин, я понимал, что все это выглядит странно и подозрительно, но мне уже было плевать на все и вся. Главное, найти уже свою девчонку и поговорить наконец-то с ней обо всем. Вчера не успел, заткнула своими губами пухлыми, а я у меня мозг сразу весь и вытек. Или скорее перетек ниже пояса.

Ну какие разговоры, когда я так скучал?

— Фаина Моисеевна, Соня где? — прошел я на кухню и нетерпеливо припечатал старушку вопросом.

— Сядь, — повелительно указала она мне на стул и я не посмел не подчиниться.

Я конечно догадывался, что бабуля у нас серый кардинал, но видимо, не до конца оценил горизонты того, как мне с ней повезло. А потому решил лишний раз не бить копытом.

— Сел, — констатировал я свершившийся факт и нервно забарабанил пальцами по столешнице.

— Чай, кофе?

— Соню, — упрямо выдал я и посмотрел на нее давяще, исподлобья.

Но эту бабулю ничего не проймет. Улыбнулась, кивнула мне и достала чашку, наполняя ее крутым кипятком. Минута и вот на моем столе стоят домашние ажурные блинчики, сметана, масло, какой-то джем и огромная кружка ароматного чая с чебрецом.

— Вот же заладил, неугомонный, — хихикнула старушка и села напротив меня, подперев подбородок ладонью, — ешь.

— Фаина Моисеевна, при всем к вам уважении…

— Эх, а я все утро для тебя старалась, тесто заводила, у плиты стояла…

— Да, Боже, — взял я один блин, обмакнул его в сметану и полностью затолкал в рот, усиленно работая челюстями, — ошень вкушна. Шпашиба!

И поднял большой палец вверх, обозначая свой ни капли не приукрашенный восторг. Блины были на десять из десяти, вот только мне кусок поперек горла не лез от нервяка. Узнать бы сначала куда ее внучка от меня умотала с утра пораньше, а там уж хоть трава не расти."

"— В Москве она, — огорошила меня бабуля и я тут же закашлялся, а та услужливо похлопала меня по спине.

— Что? Где? — пробасил я надсадно.