Девочка Грешника

— А Роман мне зачем? — даже икнула я от неожиданности, но вмиг занервничала так, что даже губу прикусила.

— Ну как же, он же твой водитель и по совместительству охранник. А вдруг какая нештатная ситуация…

— Со мной же Сергей будет, — недоуменно развела я руками.

— Отец узнает, что я куда-то тебя одну отпустила без охраны и голову мне оторвет. И тебе тоже.

— Черт знает что! — взорвалась я, — Навели конспирацию! Нормально нельзя сказать зачем такие кардинальные меры, а?

— Так надо, Сонь.

— А-р-р…чертовы тайны мадридского двора! Секреты Полишинеля!

Погрозила кулаком и ушла к себе, а затем, полежав на кровати какое-то время совершенно бездумно, сорвалась и бросилась к гардеробной, где принялась перебирать платья, пытаясь найти то самое.

Ну, вы понимаете. Такое, от которого бы крышу сорвало. И не только у Сергея, но и у…

Так, стоп! Куда это меня понесло? Хотя, ну а что нет-то? Пусть бородатая чучундра тоже посмотрит.

Улыбнулась кровожадно и сняла с вешалки ярко-алое платье-футляр из плотного шелка. Идеально! Стильно. А самое главное элегантно.

Наверное…

Так, нужна помощь зала. Спустилась вниз и тут же застала бабушку за разговором со своей подругой, которая по совместительству работала у нас домработницей. Ее звали Галина, а ее муж Петр делал по дому всю тяжелую работу по сантехнике, мелкому ремонту, решал бытовые вопросы, а в летнее время занимался садом и чисткой бассейна. Они мне улыбались как родной, потому что работали на этой даче уже почти десять лет, а я совершенно их не помнила. Чужие люди, не более.

Но, несмотря на это, обе женщины одобрили мой выбор платья для свидания, а еще посоветовали собрать волосы в высокую прическу и надеть длинные серьги. На том и порешили.

А дальше время текло своим чередом. Днем я читала, затем по совету психолога рисовала на холсте какую-то мазню. Вечером помогала бабушке и Галине с ужином, а после…

Зависла у окна, наблюдая как бородатый Роман рубит на улице дрова. Без рубашки. В одних только джинсах, низко сидящих на узких бедрах.

И глаз не оторвать. Загорелый, мускулистый, стройный, словно вылепленный рукой безумного, но гениального скульптора. Идеально проработанные кубики пресса, бицепсы и трицепсы завораживали, вводили в какой-то транс. И я стояла и тупо таращилась на все это безобразие, пока испуганно не вскрикнула, так как рядом вдруг услышала тихое замечание бабушки.

— Простудится же, на улице всего градусов десять тепла.

— Ага, вот и я думаю, что простудится, — вру я, киваю, а затем уношусь к себе наверх, но и там, после долгих метаний, все-таки выглядываю в окно, но полуголого Романа уже там не застаю, только Петра, который проворно складывает нарубленные дрова в дровницу при бане.