Девочка Грешника

— И? — нетерпеливо встал я на ноги и заметался по кабинету.

— Внутри семьи разразился грандиозный скандал, как ты уже понимаешь. Ильясовы гнали на Шаховых, Шаховы на Ильясовых, загорелись совместные контракты, ну и дальше по списку. Короче, все трещало по швам. А потом Даня предложил решение проблемы.

И на этом месте, вспыхнувшая было ярким пламенем, надежда медленно, но верно, завяла.

— Какое?

— У Камиля есть младшая сестра, ровесница Сони — Айза. Десятого сентября Данил сочетался с ней браком.

— А Соня и Камиль? — отупело уточнил я и сердце забилось где-то в горле.

— А Соня и Камиль нет.

Ступор.

Кататонический шок.

А в голове только и крутятся миллионы вопросов, к Марку и к себе, в конце концов. Какого черта я вообще все это время ничего про нее не узнавал? Какого художника не навел маломальские справки? Почему не искал с ней встречи?

Я столько времени потерял впустую! Идиот!

— Я должен с ней встретиться! Срочно!

— Рома, сядь, — осадил меня Хан, но я тут же загорелся отрицанием.

— Да ты не понимаешь! Я должен…

— Ты должен сесть, Рома!

— Она же там думает, что я…

— Сядь! — гаркнул Марк.

— Сел, — все-таки опустился я в кресло напротив него, нетерпеливо покусывая нижнюю губу.

— Вот теперь слушай дальше. В ночь, когда гости пили за здоровье молодых, Соня тоже не хило так приложилась к бутылке. Никто этого особо не замечал, потому как девчонка тихой мышкой сидела за своим столиком и набиралась. Но потом ее отец все-таки спалил контору и отправил дочь домой с водителем, не забыв отругать ее и напомнить, что она позор семьи.

— Гандон штопаный, — вспылил я и Хан тут же согласно кивнул.

— Да, Рома…но вот что было дальше…

— Что? — спросил я и сердце в моей груди забарабанило как одержимое.

— В эту ночь Соня села за руль. И отправилась она, судя по наскоро написанной записке для родных, чтобы расставить все точки над «i» с одним мудаком. Не догадываешься с каким, нет? Да, Рома, она ехала к тебе. Видимо где-то раздобыла твой адрес. Вот только не доехала, а примерно в час ночи отцу Сони сообщили, что его дочь попала в аварию.

— В аварию…

— Да.

— Она…она осталась жива? — голосом, изуродованным страхом, задал я самый важный в своей жизни вопрос.

Но друг только смотрел на меня въедливо и хмурился, поджимая губы. Так долго, что я не выдержал этого томительного неведения и взорвался.

— Марк?!

— Жива. Соню спасло только то, что она была не пристегнута и ее просто выбросило в окно, от силы удара.

— И? Что с ней? Как она? Сильно пострадала?

— Сильно.

— Ее можно как-то увидеть? — и в груди у меня все свернулось тугим узлом.

Мне было так чертовски жаль, что все привело именно к этому. Лучше бы я разбился в лепешку, чем она.

Соня, ну как же так?

— Не думаю, что это как-то возможно.