Девочка Джокера

"

"Мужчина поджал губы и обжег меня хмурым взглядом, как будто его приводило в ярость даже то, что я просто говорю об этом. Опустив руку с пистолетом, он медленно освободил легкие от кислорода, и мне почему-то показалось, что в этот момент зеленые глаза точно пеленой накрыло.

— Моя мать была наркоманкой. — Сказал он вдруг глядя на меня в упор или скорее куда-то сквозь, но от этого признания я даже вздрагивать перестала. — И я боролся с ее зависимостью с самого сознательного возраста.

В груди что-то больно стрельнуло. Так, что дыхание перехватило, пока я в оцепенении смотрела на Олега.

— На самом деле, мне было за что бороться — она не была плохой женщиной, но оказалась слаба перед дозой. Именно поэтому… мне пришлось уйти из дома в десять лет.

Он неожиданно развернулся и неспешным шагом направился к столу.

— В двенадцать я узнал, что она умерла от СПИДа в каком-то притоне. — Продолжал он свою исповедь бесстрастным тоном, опустив тяжелый взгляд на пистолет, который уже положил в ящик. — А в четырнадцать… меня подобрал самый известный шулер в криминальных кругах того времени. До сих пор не знаю, почему он обратил внимание на беспризорного пацана, но не прошел мимо, когда менты сняли меня с очередного поезда.

Я опустила взгляд, уже не справляясь с тяжестью вины, что сдавила мое сердце и полной дизориентацией. Боже… я ведь даже подумать не могла, что может храниться за стеной его жестокости! И слова Руслана тут же эхом пронеслись в голове, как удар хлыстом — «судьбу не лице не увидишь»…

Олег тем временем небрежно задвинул ящик стола и сосредоточил взгляд на мне.

— Так и началась моя дорога к тому, что я имею сейчас и кем являюсь.

Я не знаю, почему он внимательно наблюдал за моей реакцией? Что прочел на моем лице, прежде чем начал уверенно приближаться?! Но возвысившись над моей сжавшейся фигурой, мужчина заставил смотреть на себя, поймав мое лицо за подбородок.

— Ты мне больше ничего не должна, Соня. — Спокойным тоном сообщил он. — Я сохраню только одно условие, чтобы ты оставалась в квартире.

Я прерывисто выдохнула в замешательстве глядя на Олега.

— Пусть это будет маленькая компенсация, за все дерьмо, которое тебе пришлось пройти со мной. — Хрипло пояснил он, каким-то образом пробираясь в мое серде своим участливым тоном.

И в горле без спроса начал собираться ком, а глаза обожгло солью еще до того, как я услышала:

— Я отпускаю тебя.

Что со мной происходило, знал только Бог. Я, наверное, сходила с ума, потому что эти слова не принесли мне облегчения, а только боль и горечь, которые разом стянули внутренности жгутом.