Девочка Джокера

Я переглянулась с Катей, которая медленно выдохнула дым и поджав губы, запустила почти целую сигарету в урну.

— А ну пошли. — Решительно бросила она, подхватив сумки.

Мы вышли из здания через минут двадцать, хмурые и задумчивые.

— Карга старая. — Вспоминла Катя коменду добрым словом, явно не выдерживая эмоционального накала. — Не, ну вы только подумайте, когда она успела-то? Еще и рогом уперлась, даже не припомню, чтобы она когда-то так бодалась.

Вот и я подумала, с чего вдруг эта срочная перестановка и нерешаемые проблемы с моим заселением? Но сдаваться была не намеренна. Коменду смогла уговорить придержать сумки, не за просто так конечно, но хотя бы до вечера я могла решать эти проблемы налегке. А решение их предстояло искать в универе, и это оказалось далеко не так легко, как я самонадеянно представляла.

Пришлось побегать по этажам, пройти дюжину кабинетов, провести много напряженных переговоров и, в конце концов, оказаться у дверей ректората, где самого ректора, конечно же, в это время не было. У меня даже впечатление создалось, как будто кто-то специально усложнял мне задачу!

Ну, ничего… Зато я сходила на все пары, переписала большую часть своих пробелов, и вместе с верными подругами дождалась в столовой заветного часа, когда ректор должен был занять почетное место в своем кабинете.

Немного нервничала перед предстоящим разговором, но благодаря поддержке девочек, уверенно постучала и переступила порог святая святых. Правда пришлось подождать не один телефонный разговор, прежде чем седовласый, солидный мужчина в строгом костюме, соизволил меня выслушать."

"Разговор был недолгим и тихим, но нервы мои оказались на пределе. Ведь мне спокойно сообщили, что для Вересовой, то есть для меня, в общежитии больше нет единицы, и что это окончательное решение! А какими-либо аргументами, это решение не спешили подкреплять. Тогда я и психанула. Потому что уже догадалась, чьих рук это дело и была готова плевать на все!

Моя альтернатива звучала спокойно и просто: академический отпуск по личным и жилищным причинам. Однако меня ждал неожиданный и грамотно подготовленный ответ на это заявление. Даже скорее угроза, что в моем бюджетном положении, академический отпуск невозможен, а только полное исключение без возможности поступить повторно на тех же условиях.

Мы оба понимали, что это чушь собачья. Однако по уверенному и хладнокровному взгляду ректора стало ясно — сделать эту чушь реальностью, ему не составит труда!

Когда я вышла из кабинета, мне даже не нужно было ничего говорить, девочки и так все увидели на моем лице. И это отстраненное, подавленное выражение, сохранялось у меня до самой квартиры, в которую мы вернулись затемно.