Девочка для генерала

Катя автоматически закуталась в неё и посмотрела на сопровождающего, который остался в черной обтягивающей футболке. Отчего-то глаз зацепился за руки. Жилистые, крепкие. Не перекаченные, без протеиновой мышечной массы. Такие сдавят, как клещами. Не вырвешься.

Про «не вырвешься» – это она зря.

Сразу вспомнились другие руку.

Но воспоминания растворились в другой эмоции.

Свобода.

Вот она, рядом.

Ты дышишь ей, стоишь рядом с ней.

И она безумно нереально для тебя далека.

– Пойдем.

Её усадили в машину. Катя не сказала ни слова. Не могла. Она специально отвернулась от окна. Иначе расплачется. А её слезы никому не нужны. И никого они не тронут, вызовут лишь иронию.

Дорога, дорога и снова дорога.

Катя даже в какой-то момент занервничала. Они ехали долго. Точно она сказать не могла – ни мобильного, ни часов у неё с собой не было.

– Мы уже скоро.

– Заметно, что нервничаю?

В салоне, освещенном только яркой панелью, лицо сопровождающего не было видно, но Катя не сомневалась, что мужчина за ней наблюдает. Спрашивается, зачем?

– Да.

Лаконично и сухо.

Катя не стала развивать диалог. Никто ей ничего не расскажет. Тем временем машина свернула. Катя сразу почувствовала разницу: если раньше они ехали и постоянно попадали на какие-то неровности в дороге, старый асфальт, а то и кочки, то после поворота создавалось впечатление, что они едут по стеклу.

Значит, дом генерала рядом. Неужели и асфальт идеальный к себе проложил? Но это же бешеные деньги! Да, небольшая часть тех миллионов, что найдены были на квартире.

Потом был осмотр. Прямо, как в фильмах. Подошли двое мужчин в таких же черных костюмах, коротко поздоровались с сопровождающим.

– Давай машину проверим.

Катя сидела, не шелохнувшись.

Тогда она еще не понимала всей масштабности происходящего. Даже не догадывалась.

Их пропустили. Машина пересекла широкий двор. Катя и рада бы была посмотреть, что да как обустроено, но решила, что не стоит глазеть. Не для этого её привезли.

Ей помогли выйти. Открыли дверь, правда, руку не протянули. Дальше были мраморные ступени, ведущие к большой двустворчатой двери из тонированного стекла и хромированного металла.

Катя кое-как поднялась по ступеням, молясь не опозориться и кулем не рухнуть на них. Соберись, Катерина. Самое страшное и суровое впереди.

Дверь перед ней распахнули, и она вошла внутрь.

Чтобы сразу же её сердце сделало кульбит и рухнуло куда-то под ребра.

У основания лестницы, ведущей на второй этаж или куда-то ещё, стоял Руслан Коваль.

Катя знала, что едет к нему, и всё же не могла не отреагировать на новую встречу с этим человеком. Наверное, многие так на него реагировали – слишком импульсивно, эмоционально. Ему не требовалось даже смотреть на присутствующего, что-то говорить.