Девочка для босса

Но он вдруг отталкивает меня от себя, буквально толкает на кровать, поднимаясь во весь рост, пугая размерами.

– Знаешь, ты прекрасно знаешь, как будешь меня благодарить… – босс берется за ремень, а я моргаю.

Нет, я готова, я давно готова быть его, но не так, не с таким настроением, когда он считает меня предательницей. Он ведь знает, что у меня не было выбора!

– Что? Но я думала, вы это просто так… – дура, знала ведь, понимала.

– Я не рыцарь и никогда им не был. Раздевайся.

– Но я… – поджимаю ноги к себе, но он дергает щиколотку на себя, нависая сверху, и шипит сквозь зубы.

– Мне уже надоело ждать, не хочешь сама раздеваться, я помогу. Но сегодня ты никуда от меня не денешься. Сегодня ты моя… – рвет он мое платье, а я зажмуриваюсь и слышу только собственный всхлип и треск любимого платья. – Или вали в тюрьму.

– Игнат, пожалуйста, не надо!

Знаю, что заслужила, знаю, что нужно снести все достойно. Его гнев и злость, но не получается. Внутри какой-то чертенок словно, и я вместо того, чтобы к нему подойти, убежать пытаюсь. В кабинет.

– Иди сюда, дрянь! По-хорошему прошу, – пытаюсь на груди оставить ткань, даже лифчик надеть не успела. Я от него, к двери, но она заперта. Поворачиваюсь спиной и глазами ищу, что потяжелее.

– Не надо, Игнат. Ты не в себе. Мне будет больно, а ты будешь жалеть.

– А кто в этом виноват!

Кружим вокруг стола, страшно, заводит. Ужас, как все это противоречиво. И ремень. Зачем он снимает чертов ремень.

– Эй, ты меня трахать собрался или бить?

Этот визг – мой голос?

– Пока не решил. Иди сюда, сказал!

– Нет, Игнат. Хочешь взять, придется насиловать.

– Значит, – наигранно обреченно вздыхает, – придётся, – он вдруг прыгает на стол и пока с него, я в другую сторону мчу, но не успеваю, кричу, когда он мою руку хватает, сам на диван падает и меня поперёк коленей кладет.

– Игнат! Не надо, ты же не такой, – умоляю, пытаюсь вырваться. И тут же вскрикиваю, когда на ягодицу опускается шлепком ремень.

– Я тебе доверял, – удар, мой вскрик.

– Решил, что с тобой даже отношения можно построить, – новый удар и мой всхлип. Дура, дура. Сразу вспоминается, как мечтала о совместном будущем, о том, как буду делать для него все, только чтобы он не смотрел на других. Черт, идиотка. А-а!

– А ты такая же дрянь, как все. Значит, и отношение к тебе будет соответствующее, – новый удар. Сильнее, болезненно. И, гад, бьет в одно и то же место.

– Ну так выгони меня! Выгони и забудь! – кричу я, снова дергаясь, а он снова шлепает, а в голову шепчет.

– Ты не представляешь, как мне этого хочется – просто взять тебя и вышвырнуть, – вздрагиваю, когда ремень вместо удара гладит место. Я сама отчего-то застываю, чувствуя, как от облегчения и удовольствия по телу ворох мурашек разносится.