Девочка для Бешеного

Цепляется за край ткани, вниз тянет, одернуть пытается. Ерзает на тумбе. Еще сильнее доводит до кипения каждым своим движением.

— Круто, — присвистываю. — Ну наконец-то, я дождался. Ты в платье. Очень красиво. Задницей удобно вертеть. Да. Реально — красота. Красотища. Смотрю и балдею. А так еще лучше.

Девчонка и вскрикнуть не успевает. Я за секунду срываю проклятое тряпье. Прямо за ворот хватаю и раздираю на части. Ткань трещит, расходится под моими пальцами. Отбрасываю ошметки в сторону.

— Ты что творишь?! — вопит она. — Отдай мое платье!

— Зачем? — усмехаюсь, взглядом по ней прохожусь, от макушки до пят изучаю. — Так гораздо круче. Отлично. Тебе идет.

Глазастая прикрывается. Резко руки скрещивает, ноги поджимает. Отгородиться пытается. Лихорадочно дергается, вдруг осознав, в каком виде передо мной оказывается. Дрожит вся. Напряженная. Взъерошенная.

Так бы и сожрал.

— Макс, прекрати, — бормочет она. — Ты что, с ума сошел?

Делаю шаг вперед, подступаю вплотную. Девчонка вжимается в стену, кричит, упирается ладонями в мою грудь, пробует оттолкнуть.

— Хватит, — шипит. — Отойди, не трогай меня.

Я вплетаю пальцы в ее волосы, склоняюсь и делаю глубокий вдох. Жадно вбираю воздух. Пахнет она одуреть как вкусно. Дышу и шизею. Аромат нежный, свежий, но пробирается до самого нутра.

Глазастая сперва замирает, напрягается, натягивается будто струна, а потом, стоит мне пройтись носом вдоль ее шеи, как дернется, как заверещит. Даже не тронул, не прижался к ней губами, а она уже вырывается из захвата, бьется изо всех сил. Сразу характер показывает, каждым движением будоражит. Бойкая. Громкая.

Я ее за ухо прихватываю. Сжимаю мочку зубами. Слегка.

Девчонка затихает. Моментально. Кажется, и дышать теперь опасается. А я прохожусь языком по оставленным от укуса следам. Не могу удержаться, ниже опускаюсь. Опять зубы в ход пускаю, прикусываю кожу на горле. Чуть. Без боли. Просто пробую. И моя девочка мелко трепещет. Рваться на волю не решается. Ей по ходу шелохнуться и то страшно.

Ничего. Пускай привыкает. Приручу ее, приучу к себе.

Я сжимаю и разжимаю спутанные пряди, перебираю локоны, пропускаю между пальцами. Эти волосы не хочется выпускать. Тянет глубже зарыться, вдохнуть дурманящий аромат.

Глазастая цепенеет под моим напором, а я ни в чем себе не отказываю. Повторяю языком и губами каждую метку от зубов на ее тонкой коже. Дышу тяжело и шумно, вбираю запах девчонки с животной жадностью.

Надышаться ею нереально. Еще хочу. Еще, еще. Никак не выходит насытиться. Жажда под ребрами одержимо пульсирует и печет.

— Пусти, — требует моя девочка, ногтями в руку впивается, до крови царапает, оставляет борозды. — Пусти…

Я силой заставляю себя оторваться. Хотя манит дико. Отлипнуть от нее нереально. Притягивает похлеще магнита.