Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая

Я в свою очередь ее ужасно стеснялась и понятия не имела, как нам дальше вместе сосуществовать.

Следующим пунктом моего режима была дыхательная гимнастика, разработка руки с массажем, и именно этот момент меня очень волновал. Когда Аврора впервые прикоснулась к моей руке, я вздрогнула, а она, не удивившись, лишь осторожно посмотрела на меня, будто спрашивая разрешения. Внимательно рассматривая лицо медсестры, я поняла, что для нее тоже было важно мое доверие, как пациента. Она не вторгалась в мое пространство на правах медсестры, а лишь просила позволения, отчего я улыбнулась и кивнула. Ладони у Авроры оказались теплыми, а энергетика не отталкивающей, что меня успокоило, и я мысленно поблагодарила Генри за удачный выбор медсестры.

— Очень хорошо, — подбадривала она меня, пока я сжимала силиконовый мячик в ладони и не сказать, что мне было приятно.

Видя мою скукоженную рожицу, Аврора на секунду задумалась и спросила:

— Вы когда-нибудь занимались рукоделием?

Я удивилась этому вопросу, но ответила:

— Да. В детстве. Мы с мамой вышивали немного.

— Вышивание, вязание тоже очень полезно для разработки руки наряду с физическими упражнениями, — пояснила она. — Развивают мелкую моторику.

— Я не против, — поддержала я идею. — Только надо папе сказать, чтобы он привез мои старые пяльца из дому, и какие-то нитки надо купить…

Она на это ничего не ответила, лишь молча направилась в свою комнату, а уже через минуту передо мной стоял несессер с вышивальными пренадлежностями и канва, натянутая на пяльца.

Деревянный ободок был старенький, немного потертый, похожий был и у нас, отчего я непроизвольно улыбнулась и провела по нему пальцем.

— Предлагаю начать с алфавита. Например ваши инициалы?

— Хорошая идея.

— Какой цвет будем использовать?

— Цвет морской волны, — улыбнулась я, вспоминая мамин любимый цвет, а Аврора, покопавшись в закромах нессера, достала моток мулине теплого голубого оттенка, и моя тренировка продолжилась в творческом русле.

Нельзя было сказать, что процесс вышивания был приятным — рука ныла и иногда тряслась, я часто роняла иголку, но это определенно было интереснее, чем механические движения с мячиком."

"Аврора молча наблюдала за процессом, советами не надоедала, границы личного пространства не нарушала и только иногда помогала мне удобнее держать пяльца в правой руке. Делая очередной стежок на канве, я в какой-то момент осознала, что эта женщина мне не чужда, рядом с ней мне было комфортно. От этой мысли я тихо улыбнулась самой себе и, немного расслабившись, украдкой посмотрела на неё. Она ровно сидела на стуле, и внезапно я осознала, что она тоже волнуется, так же, как и я, для неё тоже было важно, чтобы у нас с ней был позитивный контакт.