Девочка Давида

В мои планы такое не входило.

— Давид, мы должны были поехать к тебе! — воскликнула девица.

— Пошла вон, — бросил через спину.

Повторять дважды не пришлось. Через пару минут дверь хлопнула, оставляя нас с Жасмин наедине.

Жасмин едва заметно улыбнулась и подошла ближе.

— Кто тебя пустил сюда?

Она же понимает, что совершила ошибку?

Что назад пути не будет?

— Я сказала, что я женщина Давида Басманова. Охрана вспомнила, как ты защищал меня неделю назад, и побоялась не пропустить.

— Ты решила уйти. Что за игры, Жасмин? — я сделал шаг.

— Не хочу, чтобы ты был с другой.

Я изогнул бровь. Храбро. Ревниво. Самонадеянно.

Почти все о Жасмин, но в ее ревность мне не верится. В ненависть — да, а вот с любовью к ней не по адресу.

Эта девочка в любовь не верит.

— Не верится, Жас.

От Жасмин веяло опасностью, и это делало ее интересной.

Это же меня и влекло.

Жасмин — это опасность. А опасность меня нехило так притягивала.

Только в этот раз что-то поменялось. Взгляд, одежда, ее внутреннее состояние. Это заставляло напрягаться. Она набралась сил.

Интересно, для чего? И кто заставил ее поверить в эти силы?

— Думаешь, я приму тебя назад?

— Думаю…

Она запнулась.

Я обхватил ее за талию, притянул к себе. Вдохнул аромат… немного цветка, а все остальное — ее. Тяжелое, интересное, возбуждающее. Ее запах даже сигареты перебил.

— Я хочу быть твоей, Давид. Не на одну ночь.

— А на сколько?

— Как насчет…

Жасмин задумалась. Она подняла взгляд, и в ее глазах полыхнул тот самый огонь.

Она ненавидит меня.

Я отчетливо это понял. Жасмин научилась стрелять, научилась бороться, но ненависть скрывать — не научилась. Ни за какие годы не научится.

— Пока вечность не разлучит нас? — предложила она.

Я ухмыльнулся и отпустил ее. На пару сантиметров, так спокойнее. Вдруг у нее нож под платьем спрятан или очередная пушка?

— Я такого не обещаю, красивая. И умирать пока не собираюсь, если ты об этом."

"Это было грубо, сурово. Это по ней ударило — вижу, как дернулась бровь. Как отвела взгляд, помяла сумку в своих руках.

Вижу, как грудь поднимается, опускается. Быстро, ритмично.

Ты сексуально нервничаешь, девочка.

— А я не спрашивала, Давид. Я буду твоей единственной.

— Охренеть, — выдал я.

— Пусть не первой, но последней, — она дернула подбородком, — запомни мои слова.

Ты закапываешь себя все глубже, Жас.

Едва ли я буду верен одной лишь девчонке, если только ты не задумала убить меня.

Я прищурился:

— Где ты была все это время, единственная?

— Я уехала на время, чтобы принять решение.

Как интересно и лживо.

Я повернул ее к себе спиной и обхватил за шею. Жадно вдохнул ее аромат, вдавливая покорное тело в свое.

— Сделаю вид, что поверю, — процедил я, — но у меня тоже сюрприз будет. Я кое-что приготовил для тебя, Жасмин.

— Но ты не знал, что я вернусь.