Девочка Давида

В особенности — я.

Когда мы покидали Волгоград, на пальце мужа был перстень. Значит, он увидел его утром и надел. Я задумчиво погладила черный камень, на борту самолета было тепло и уютно, я не могла есть, но пила много теплой воды. Перед вылетом Давид купил в аптеке что-то смягчающее для горла.

Я бы не хотела возвращаться в Москву, но в особняке нам предстояло жить еще долгое время. Или не очень долгое.

— Перстень — принадлежность к сицилийскому роду? — догадалась я.

— Именно.

— Ты сказал Доменико, что скоро к нему присоединится отец. Ты собираешься на Сицилию?

Давид не ответил мне. Промолчал.

Я знала, что Давид не бросает слов на ветер. Но сейчас меня это особенно пугало. Неужели он собирается уезжать?

— Почему они все хотят убить меня? — я сменила тему.

— Потому что ты мой якорь, Жасмин.

— В смысле?

Муж посмотрел крепко мне в глаза.

— Я без тебя не уеду.

Боже.

Я с болью сглотнула и опустила взгляд.

Давид сказал, что я — единственное, что держит его в Москве, в России. И он ждал от меня ответа: поеду ли я за ним или нет.

Я, конечно, не ответила.

Положила голову на его плечо и крепко задумалась. Я не хотела оставаться в Москве и тем более — возвращаться домой в Новосибирск. В сердце было так пусто от ощущения, что у меня нет дома. Нет места, где я бы хотела остаться навсегда.

И Давид это знал, поэтому предложил мне поехать с ним на Сицилию. Подумать только — бросить все и оставить наших детей здесь, в безопасности, чтобы уехать туда, где зародилась его кровь.

Я без тебя не уеду, — сказал он.

Но Давид еще не знал о сделке, которую я заключила с Эльдаром. По условиям той сделки нас должны развести чуть больше, чем через несколько месяцев.

И я боялась, безумно боялась того дня, когда Давид об этом узнает.

Глава 40

Декабрь оказался на удивление снежистым, но в этом году я смотрела на него только из окна своей золотой клетки, изредка выбираясь во двор погулять с детьми. Иногда ко мне присоединялся Давид, обычно вечером.

Я смотрела на высокий забор и часто спрашивала его:

— Когда можно будет просто поехать туда, куда хочется?

— Обещаю, что скоро.

Пока ситуация с семьей Давида не улажена, я в опасности. А для мужа это самое главное — он даже готов держать меня взаперти, лишь бы пуля ненароком не зацепила меня.

Ведь охоту устроили на меня, а не на Давида. Он — ценный наследник.

Даже няня теперь жила в особняке, чтобы минимизировать возможность подкупа. Утешало приближение Нового года и хоть каких-нибудь праздников.

Тридцатого декабря я помогала свекрови с приготовлением ужина и подготовкой к празднику. Мужчин дома не было, они вернулись поздно и не в настроении.

Особенно Давид. По пути наверх он разругался с Эльдаром в пух и прах. Мы поужинали с мамой Лианой вдвоем, затем я быстро ушла к себе.

Утешать мужа.