Девочка Давида

Она наспех закрыла книгу, лишь бы чем-нибудь занять свои руки. Я посмотрел на ее окольцованные пальчики и вспомнил, как этими руками Жасмин ласкала мой член, стоя на коленях в лесном домике.

Если бы я знал, ради чего Жасмин позволяла все это с собой творить, я бы ее убил, наверное, еще там.

— Ты уже получил меня, Давид. Получил все, что можно было. Детей от меня. Меня. Кольцо на моем пальце. Брачная ночь — тоже твоя. Тело мое. Душу мою. У тебя есть все! Зачем ты пришел сейчас?

Я хочу продолжать получать тебя.

Огонь жажды разъедал внутренности. Я стиснул челюсти и отвел взгляд.

Чуть меньше, чем обладать ею, я бы хотел разделить с ней боль утраты. Жасмин так и не отпустила смерть родителей, и ее ненависть ко мне росла с каждым днем.

— Я пришел сказать, что мне жаль, что твоих родителей не будет на торжестве.

— Тебе жаль?

Жасмин усмехнулась, а затем резко замолчала. Испугалась своих чувств ко мне. Что я все узнаю — забоялась.

Я уже знаю твою тайну.

Если бы ты доверилась и рассказала мне все, я бы многое сумел объяснить. Пусть и гордиться мне в твоей истории было совершенно нечем.

— Жаль, — повторил глухо, — мне жаль, что их не стало так рано. Но я в этом не виноват.

Развернувшись на пятках, я направился в детскую. Заглянул в комнату, успокоившись — Эмиль и Ясмин спали. Няня была отправлена на выходной, чтобы завтра весь день и всю ночь быть рядом с детьми.

Я еще раз внимательно посмотрел на Жасмин. Ее глаза горели, а грудь взволнованно вздымалась."

"Я понимал, что для всех моих желаний прошло слишком мало времени, но я все равно предвкушал, как следующей ночью мы вместе вернемся сюда, и Жасмин больше не сможет сделать вид, словно мы друг другу чужие.

Глава 30

Жасмин была красивой невестой.

Я убедился в этом на следующий день, когда зашел к ней, чтобы увести на церемонию. Нас уже ждали, в четыре часа состоится роспись в кабинете отца.

— Здравствуй, — выдавил глухо.

Красивая.

В белом платье.

Окончательно моя.

Моя жизнь кажется идеальной, несмотря на все дерьмо, что было и будет. Однако, на лице Жасмин ни единой улыбки. Румянец — и то искусственный, наложенный косметикой и рукой профессионала. Ее бледная кожа почти светилась. Я слышал, как она отдавала приказы, чтобы ее накрасили естественно и по минимуму.

Густые ресницы взметнулись вверх — Жасмин стала разглядывать меня из-под полураскрытого взгляда. Стеснялась всего, что происходило вокруг ради нее одной. Но выбора не было.

— Привет, — тихий выдох.

Жасмин обняла себя за плечи, скользя тонкими пальчиками по белому шелку. Я уже окольцевал ее, сегодня осталось обручальное.

Внутри все ликовало.

Но только не у нее.

Я медленно вытащил из кармана продолговатую коробку и подошел к Жасмин, она почти не дышала.

— Что это?

— Свадебный подарок.