Девочка Аллигатора

А с боков – только деревья, редкие камни и маленькие полуострова. Пальмы, кусты и песок.

Утыкаюсь в колени лицом, зарываюсь пальцами в мокрые, слипшиеся из–за воды, тяжёлые волосы.

Блин... Что же мне теперь делать?

Может его правда акула сцапала? Но я бы, наверное, заметила это... Он бы крикнул, наверное?

Поднимаю голову и снова смотрю на воду.

Тихий шорох позади и справа, заставляет меня резко оглянуться.

Аллигатор, как ни в чём ни бывало, идёт по песку ко мне. Хмурый, мокрый, с блестящими на солнце капельками воды на матовой загорелой коже и тёмных волосах на груди.

Вот сука, гад.. Гад просто! Гад!

Вскакиваю на ноги. Зло смотрю на него.

– Ты нормальный вообще?! – восклицаю я, когда он подходит ближе.

Он проводит рукой во волосам, убирая их вверх. Внимательно, чуть щурясь, смотрит на меня. Останавливается.

– Что не так?! – всплеснув руками, возмущённо спрашиваю я. – Ты куда пропал вообще?!

– А ты волновалась, что ли? – хмуро, как–то очень серьёзно и даже вроде бы удивлённо интересуется он.

– Нет, блядь! – в сердцах матерюсь я. – Вообще отличненько себя чувствовала!

Он вдруг как–то хмыкает, а потом тихонько смеётся.

– Что, блин, смешного?! – кричу я. – Что смешного–то?!

Прям врезать ему хочется! Остолоп долбанный! Такой большой и такой тупой!

Он уже откровенно веселится. Смеётся прям.

– Да пошёл ты! – восклицаю я, и, резко развернувшись, стремительно ухожу вдоль берега в сторону.

Он быстро нагоняет меня. Берёт за плечо. Дёргаю им, чтобы отвалил.

Отваливает. Но идёт всё же рядом.

– Да иди ты... – бурчу я.

– Оксан, остановись. Оксан!

Идёт рядом. Справа – океан. Слева – он.

Придурок, блин. Взрослый мужик, а шутки, как у школьника... Недоразвитого, причём.

– Оксан, слушай, ты чего распсиховалась–то?

Интонации в его голосе – самые внимательные и дружелюбные. Резко смотрю на него. Он что, реально не врубается?

Резко встаю на месте и упираю кулаки в бока.

Он тоже останавливается. Напротив. Хмуро, сосредоточенно смотрит мне в глаза. Чуть сверху. Долбень высокий. Бородатый крокодил.

– Я испугалась, понял?!

– Чего ты испугалась? – ещё больше хмурясь, непонимающе спрашивает он.

Надуваю щёки, закатываю глаза. Идиот просто.

– Того, что ты утонул! – восклицаю я. – Того, что тебя акулы съели! Того, что я тут одна осталась!

Он вдруг как начинает ржать. Прям ржёт. Хохочет заливисто, будто я что–то смешное сказала. Причём так хохочет заразно, гад, что я тоже улыбаться начинаю. Изо всех сил стараюсь сохранить сердитый вид, но с каждым мгновение сделать это всё сложнее и сложнее. В результате – просто резко отворачиваюсь в сторону и скрещиваю руки на груди. Чтобы не видел, что я тоже уже улыбаюсь.

Трогает меня за плечо. Передёргиваю им, но уже не так сильно. Что–то не получается на него сердиться, когда он так смеётся искренне.