Девочка для генерала 2

Он сразу же потянул её назад, на себя, одновременно проникая ещё глубже, растягивая её, подстраивая под себя и опрокидывая на грудь, сдирая с неё кофту, которая по-прежнему на ней болталась.

– К черту… ненавижу на тебе одежду, когда ты в моих руках, – от его слов, сказанных глухо, с какой-то тяжестью, Катю повело ещё сильнее. Она вскинула руки, обняла Руслана за шею и, извернувшись, уже сама поцеловала его.

Он сжимал её талию и бедра, перемещался к груди, играл с соском, то оттягивая его, то теребя ладонью, при этом совершал резкие, глубокие толчки, отчего у Кати внутри всё горело.

Она чувствовала ЕГО…

Остро. Горячо. Сладко.

И взрыв. Яркий, сильный, болезненный.

А как апофеоз происходящего – ощутимый укус за мочку и мужской стон, проникающий в самое сердце.

Она дрожала в его руках.

Маленький Воробушек.

А он не мог отпустить.

Кончал бурно, наполняя своим семенем, в голове же билась другая мысль: она кончила. За секунду до него. Сжала его член плотно, хотя, казалось, куда плотнее. Застыла, застонала, глазки прикрыла.

Он смотрел на неё. Не мог оторвать взгляда от её личика, искаженного наслаждением, раскрасневшегося, с легкой испариной на лбу. Такая нежная… ранимая… маленькая.

Он впитывал её красоту, её оргазм, и начинал кайфовать ещё сильнее. От вида её трепещущих ресничек, отбрасывающих тень, от подрагивающих губ, чуть приоткрытых, точно стон, самый последний, яркий, так и не сорвался с них.

Да, он не мог её отпустить.

И дело тут уже не в объятиях. И не в сексе.

– Я тебя ненавижу, Коваль.

В ответ довольная улыбка.

Эта сволочь, которая не просто выпила из неё все соки, но и лишила всего, сидит и довольно улыбается.

Катя сжала губы и прикрыла глаза. Сил притворяться или что-либо играть не было. Она оказалась выжатой. До дна.

Несмотря на то, что после секса и волнительного, изнурительного перелета Катя провалилась в сон, он длился недолго. Пара часов, не больше. Когда же Катя проснулась, то обнаружила, что Генерал вкатывает в комнату тележку с завтраком.

Она натянула покрывало до шеи.

– Ненависть, Воробушек, это хорошо.

– И что же хорошего? Тебе нравится, когда тебя ненавидят?

– Мне нравятся эмоции. Особенно твои.

– Я не буду завтракать.

– Надо будет – из ложки покормлю. Такой вариант устроит?

И это настораживало сильнее.

Хотя Катя пребывала в таком состоянии, что настораживайся – не настораживайся – всё одно.

Положа руку на сердце, ей хотелось бы видеть другого Генерала – не такого довольного точно. Чему он радуется? Вот чему?

И ей категорически не нравилась его услужливость. Как-то не сочеталась она с обликом Коваля. Вот никак.

Она замерла в ожидании его дальнейших действий. Голова спросонья плохо соображала, да и легкая боль присутствовала в затылке.