Хороших девочек не убивают

– Чудесная отмазка, – сказала Пиппа, – но…

– Мой телефон. – Наоми изменилась в лице и взяла снимок в руки. – Время на моем телефоне!

Макс притих и опустил голову. Его челюсть напряглась.

– Да тут цифры еле видны. Может, ты сама подделала!

– Нет, Макс. Я вытащила фото из твоего Фейсбука как есть. Не беспокойся, я изучила вопрос: полиция получит доступ, даже если ты сейчас удалишь снимок. Уверена, он их заинтересует.

Наоми повернулась к Максу, ее щеки пылали.

– Почему ты как следует не проверил?

– Заткнись! – тихо, но решительно приложил ее он.

– Нам придется ей все рассказать. – Наоми откатила кресло назад. Скрип резанул прямо по сердцу Пиппы.

– Заткнись, Наоми, – повторил Макс."

"– Боже. – Наоми встала и начала ходить вдоль стола. – Мы должны рассказать ей…

– Замолчи! – Макс тоже вскочил и схватил ее за плечи. – Ни слова больше!

– Макс, она пойдет в полицию. Тебе это надо? – По щекам Наоми текли слезы. – Мы должны признаться!

Макс глубоко и судорожно дышал, его взгляд метался между Наоми и Пиппой.

– Твою же мать! – прохрипел он, отпустил Наоми и пнул ножку стола.

– Черт, да что происходит? – Кара потянула Пиппу за рукав.

– Наоми, выкладывай! – потребовала Пиппа.

Макс снова опустился в кресло; волосы упали ему на лицо.

– Зачем тебе это? Почему не оставишь все как есть?

Пиппа проигнорировала его вопрос.

– Наоми, выкладывай! Сэл ушел от Макса не в половине одиннадцатого, верно? Он ушел в четверть первого, как и сказал полиции. Он никогда не просил вас врать, чтобы обеспечить ему алиби; оно у него и так было. Он провел весь вечер с вами и никогда не лгал полиции; а вот вы все во вторник солгали. Вы опровергли его алиби.

Наоми зажмурилась. Слезы застилали ей глаза. Потом посмотрела на Кару, медленно перевела взгляд на Пиппу и кивнула.

– Говори же!

Глава двадцать восьмая

Наоми продолжала молча смотреть на свои ноги.

– Зачем? – повторила Пиппа.

– Нас заставили, – шмыгнула носом Наоми. – Нас заставили это сделать.

– Что значит «заставили»?

– Мы – то есть я, Макс, Джейк и Милли – в понедельник вечером получили одинаковые эсэмэски. Номер не определялся. От нас потребовали удалить все фото, сделанные в ночь исчезновения Энди, на которых присутствовал Сэл, и выложить в сеть остальные, как обычно; а во вторник попросить старшего преподавателя позвонить в полицию и сказать, что мы готовы сделать заявление. В полиции мы должны были «признаться», будто бы Сэл на самом деле ушел от Макса в половине одиннадцатого, а нас попросил его прикрыть.

– Но почему вы это сделали?

– Потому что… – Наоми старалась сдержать рыдания, – потому что этот кто-то знал, что мы натворили.

Она не могла больше сдерживаться и закрыла лицо руками. Между пальцев катились слезы.