Девятый конвой

Санаторий «Белый Ключ» расположен в двадцати верстах от вашего имения, на берегу Камышинского озера, вода которого весьма богата всяческими минералами. В годы советской власти в этом заведении активно лечились и отдыхали трудящиеся, а после обретения независимости санаторий оказался собственностью некоего предпринимателя, имя которого мы пока называть не будем. Но развивать он его не стал. Это несколько типовых строений. Они стоят на берегу озера и окружены садами. Несколько вопросов, на которые вы должны отвечать правдиво. Санаторий огорожен?

– Фактически нет, – выдавил из себя генерал. – У основного подъезда установлен шлагбаум.

– Пациенты, в смысле отдыхающие?..

– Сейчас нет никого.

– Охрана?

– Отделение четвертой роты батальона «Приазовье», временно расквартированного в Запорожье. Четырнадцать человек, включая двух офицеров.

– Опять каратели, мать их!.. – буркнул Макаров.

– Где содержатся заложники?

Маслак прерывисто вздохнул, а Вадим напрягся. Он должен был понять, врет генерал или говорит правду.

– Электрическая подстанция в глубине территории. Старое кирпичное сооружение без окон и с одной дверью. Аппаратная не работает, здание заброшено, его до сих пор не могут снести.

Вадим немного расслабился. Генерал, похоже, не врал. Неохотно, через не могу, колеблясь и боясь, но говорил правду.

«В чем подводные камни? – лихорадочно размышлял Архипов. – Трое или четверо охраняют подстанцию, несколько рыл на шлагбауме, остальные отдыхают. Почему такая большая охрана? Хотя это понятно. О штурме «Дубравушки» уже известно. Но опять же все видели, что спецназ улетел. О наших бесчинствах в Огульном украинцы знать не должны. Все, кто был в поместье, убиты либо находятся без сознания и надежно связаны. У нас есть фора в несколько часов. Генералу могут позвонить, и он, естественно, не отзовется, поскольку я не разрешил ему взять с собой телефон. Остается надеяться, что так рано никто его беспокоить не будет. За спиной в багажнике – две загадочные разнополые персоны, решительно не желающие сознаваться в государственной измене. Исходит ли от них опасность, я не знаю».

Эти самые персоны помалкивали, лежали спокойно, только изредка возились, пристраивая онемевшие конечности.

– Заложники все живы?

– Живы ваши заложники, – процедил Маслак. – В противном случае мне бы доложили. Буйные они, на людей бросались. Кому-то помощь медицинская потребовалась. Ее оказали.

– Что-то сомневаюсь. – Макаров сжал кулаки. – Командир, держу пари, эти животные не оказывали нашим ребятам никакой медицинской помощи. Они наверняка держат парней в темноте, в грязи. Ладно, командир, не смотри так. – Лейтенант разжал кулаки и спрятал руки подальше. – Я постараюсь обойтись без насилия.